В итоге получилась вязкая белая субстанция с черными вкраплениями и радужными разводами. Возможно, она даже обладала каким-то запахом, но вычленить тот среди какофонии ароматов кладовки возможности не представлялось.
Взяв небольшую деревянную лопатку, Ждан, словно штукатурку шпателем, принялся наносить мазь на обожженную кожу. И уже с первых секунд я почувствовал легкую прохладу, принесшую облегчение. Будто наконец подействовала анестезия, и начало отпускать зуб, мучительно нывший последние несколько дней.
Хотя пальцы все еще не слушались.
Вычерпав все до последней капли, лекарь достал из халата марлю и в несколько слоев туго забинтовал мне руку, превратив ее в монолитную культяпку, которой даже задницу будет не почесать. Впрочем, я уже «дочесался». Пока хватит.
— Воину ступени Осознания я бы сказал, тщательно смыть все в родниковой воде дней через семь-десять. — протирая ладони влажной тряпкой, вымолвил Ждан. — Магу же, я предупреждал, вообще помочь не должно.
— Я помню. — произнес я, поднимаясь на ноги. — Это мои проблемы. Сколько с меня?
— С учетом всего… — принялся задумчиво бормотать целитель, выглядя при этом несколько застенчиво. — Перо Канюка, плюс то, плюс это, плюс ночной вызов… Семь серебряных и шестьдесят три медных гульдена. — подытожил он. Надо же! Перо взяло на себя больше половины стоимости. — Для ровного счета округлим до семи с половиной. — спешно добавил Ждан.
— Нет, округлим мы не так. — сурово заявил я.
— Да, конечно. — поник лекарь. — Семи серебряных будет вполне…
С громким щелчком я выложил на стол большой серебряный гульден.
— Это слишком много… — смущенно проговорил Ждан.
— За лекарство от уникальной травмы? — я изогнул одну бровь. — Я готов был заплатить больше.
— Но… почему? — он поднял на меня изумленный взгляд.
Я недовольно поджал губы.
— Когда-то у меня тоже была сестра.
— Младшая?
— Младшая. И старшая.
— И где они сейчас?
— Мертвы. — могильным тоном прошелестел я, заставив лекаря вздрогнуть. — Заботься об Анжи. Делай все, что требуется. Если не хочешь того же.
На мгновение замерев, Ждан сосредоточенно кивнул и забрал монету.
Глава 7
Сменив измызганные, изодранные и заляпанные кровью тряпки караванщиков на извлеченную из кольца приличную одежду, я оставил Ждана размышлять над последней произнесенной мной фразой и вышел в ночную тьму.
Просто удивительно, что в нынешней эпохе еще существуют люди, которые стесняются брать деньги за собственный труд. Я, конечно, не знал всех обстоятельств, но на месте этого лекаря я бы жилы рвал, чтобы как можно скорее вырваться из долговой ямы и обеспечить своей драгоценной сестренке достойное будущее.