— Гениально, парень, гениально. — Фантазм, стоящий подле трона, хохотнул. — Кто пойдёт первым?
— А у нас есть выбор?
— Выбор есть всегда. Или я, или Клюс. — Говорю, но понимаю, что в плане выживания возможностей у меня намного больше. — Но для меня такая экспедиция предпочтительнее. Согласны?
— Просто признай, что ты хочешь поскорее покинуть это недружелюбное, пробирающее до костей место. — Ян поёжился, впервые за долгий срок показав, что и ему холод не в радость. — А нам тут ещё торчать…
— Десяток минут? Если на той стороне всё будет в порядке, то вы прыгнете за мной. В противном случае… — Я задумался на секунду. — Покинете подземелье и продадите информацию, после чего вернётесь и, опять же, прыгните. Как видишь, ни один из вариантов не сулит вам долгого прозябания в этой дыре.
С этими словами я подошёл к трону и, жестом предложив Фанту отойти, положил руку на спинку трона.
— Холод души —
искренность мертвеца.
В тюрьме заточённый —
открывает дорогу.
Четыре строки сорвались с моих губ, а в следующую секунду по поверхности трона пробежали трещины. Цепи, когда-то удерживающие Лича, натужно заскрипели и разорвались, осыпав всё вокруг градом металлических осколков. Взявшийся из ниоткуда штормовой ветер мигом лишил нас с трудом накопленного тепла и поднял в воздух тысячи, миллионы ледяных песчинок, больно впивающихся в кожу и стремящихся проникнуть под одежду.
Но активированному Оку эта преграда помехой не была, и потому я отчётливо видел, как куски льда с дальней стены осыпаются, открывая взору громаду ворот в Великое Подземье. Изящные гравюры, покрывавшие створки, врезались в память раскалёнными иглами, а перед глазами предстали слишком уж детализированные образы изображённых на вратах тварей. И, судя по сдавленной ругани остальных, «видение» посетило не только меня…
Глава 12
Сооружение, тянущееся к небосводу, заполоняло собой значительную часть горизонта. Рублёные грани башен, монолитная, ощущаемая при одном лишь взгляде мощь величественных стен, зыбкий туман, скрывающий в себе усеянное костьми и обломками поле, изрытое шрамами — таким было место, названное Баал-Низаром своим домом. Вокруг него не было ни единой живой души, а движение, за которое цеплялся глаз, производили сотни, тысячи, десятки тысяч поднятых тёмным магом марионеток. Они стояли на стенах, бродили под ними, летали в небе — и сосчитать их не мог даже я, то и дело активирующий Око.
Не раз и не два это место пытались уничтожить, но все народы Подземья, решившиеся на подобный подвиг, лишь пополнили собой армию Верховного Лича. О том напоминало и разнообразие немёртвых, охраняющих бастион, и черепа тех из них, кому повезло умереть окончательной смертью. Из них Баал-Низар соорудил монолиты, во множестве возведенные перед крепостью на равном расстоянии друг от друга.