Теперь багаж сильно прирос: за нами следовала целая толпа из десятка умертвий, разделенных попарно, и каждая пара тащила огромный сундук с длинными ручками, как у носилок. Причем только в одном сундуке из всех были платья, книги и драгоценности всех наших девчонок скопом — я оценил их жертвенность, серьезно, многое им пришлось оставить! (Сперва мы хотели укладываться как раньше, отдельными семьями, потом решили, что оптимальнее будет разложиться по иному принципу.)

Во втором лежало складное крыло Игнис, сделанное лучшими мастерами Гробницы, — подарок от ее Воздушников на добрую память. Свободные углы в этом сундуке занимали личные вещи, что не являлись книгами, а также одежда для меня, Элсина и Агрима (у старого некроманта вообще вещей оказалось меньше всех, я ведь спалил его жилье — если не считать законсервированных фрагментов позвоночника его старого тела, прихваченных по моему настоянию). Остальные три больших сундука вмещали наше лабораторное оборудование. В основном мое, будем говорить прямо, или, по крайней мере, заказанное и приобретенное по моему настоянию.

То есть я в нашей компании получился главный барахольщик — неожиданно!

Вдобавок при каждом из нас имелось оружие: у Теи — ее посох, у Игнис — меч (который она использует очень редко и таскает больше как знак статуса), у Оллы — длинный кинжал (простолюдинке меч не положен, но при ее росте это оружие все-таки выглядело мечом), у меня — по-прежнему копье (но его я привязал к крышке одного из «лабораторных» сундуков, а на пояс повесил кинжал), у Ройги тесак, у Элсина топоры, у Агрима… кажется, тоже только нож. Нужно будет прояснить вопрос с его боевой подготовкой. Некромантов же в обязательном порядке обучают рукопашному и оружному бою. Допустим, он никогда не попадал в боевую обстановку — все равно ведь какое-то оружие ему ближе других? Но слишком много дел у меня было до отправления, не успел выяснить.

Сумку с усыпленными Глинкой и Печенькой я, как и в прошлые разы, перекинул через плечо. А вот собак Ройга усыплять не стала: в мире, куда мы шли, не было никаких запретов на живых животных, а Рыжуха с Кедром, хоть и стали куда резвее после моей с ними работы, оставались хорошо воспитанными немолодыми собакенами и не должны были доставить нам хлопот. Про умертвий и вовсе можно не говорить!

А, хотя нет, надо сказать. Свою змейку я на всякий случай повесил на шею, а вот ворона и еще нескольких птичек Элсин упаковал отдельно. Ворона он взял себе в наплечную сумку, куда заодно положил на всякий случай один комплект линз для микроскопов (еще один взял я, и еще один лежал в сундуке). Также мы прихватили с собой десяток пчел «на всякий пожарный», но — в глубокой консервации. Это действительно было «очень на всякий», я не рассчитывал их использовать в обозримом будущем!