Семь выстрелов из “Кольта” прогремели как короткая очередь. Сменив магазин, Сергий всадил еще две пули в остолбеневших колдунов и убрал пистолет в кобуру. Девять трупов с дырками от пуль, один – от кинжала. Местные заклинатели духов закончились.

– Так будет с каждым, кто посмел усомниться в силе великого короля Шольца... Стоять! Куда побежали? Я вас еще не отпускал!

Рев взбешенного некроманта подействовал на качнувшуюся в стороны толпу, словно удар хлыста. Аборигены замерли, вжали головы в плечи и затравленно уставились на страшного и безжалостного гостя, щедро дарившего смерть.

– Вы пойдете только тогда, когда я, пожиратель душ, разрешу!.. А теперь, надо поступить правильно...

Снова подойдя к трону, Макаров пнул толстяка в пузо и небрежно швырнул того на вытоптанную твердую землю. Затем занял его место. После чего жестом приказал остальным вождям убраться с “насестов” и встать справа от себя.

– Я не знаю, как тебя зовут. И не хочу знать. Ты посмел проявить неуважение. Ты слаб, хотя говоришь всем, что силен. Ты – кусок гниющего мяса... Знаешь, я даже не стану тебя убивать, – Сергий продемонстрировал пустые руки.

– Потому что Зикимо – вождь! Ты не можешь меня тронуть! – заверещал толстяк, медленно поднимаясь.

– Нет. Потому что мне лень... Я не буду тебя убивать, от тебя воняет страхом. Тебя убьют – они.

От трона в разные стороны с криками даванулись мужчины и женщины, освобождая дорогу трем огромным гиенам. Кусака посмотрела на вспотевшего негра, затем села, принюхиваясь к окружающему. Пара самцов напряженно замерли впереди, нацелив оскаленные морды на приговоренного к казни.

– Если я вижу перед собой воина, то забираю его душу. Темными ночами эти души служат мне, убивая тех, кто смеет мешать мне спать... Но если я вижу лягушку, возомнившую себя буйволом, то отдаю ее верным слугам. Они всегда голодны. И любят тухлое мясо... Убить...

Две бурых тени метнулись вперед и опрокинули Зикимо в пыль. Одна гиена прокусила бедро, вторая вцепилась в живот. Через секунду они уже вдвоем раздирали мясо и выдирали синюшные кишки, рыча и мотая головами. Толпа в ужасе смотрела, как несчастный дергался, пытаясь руками оттолкнуть зверей. Сил у него хватило почти на минуту. Потом крики затихли и бывший вождь умер.

– Бомани, кто еще из глупых ниани смел кричать на вас и обижал?

– Пятеро, ужасный мчави.

– Все они одинаково провинились, или кто-то был хуже всех?

– Хуже всех был слабый Зикимо, которого едят.

– Был ли еще кто-нибудь столь же глуп?

– Да... – Цепочка вождей попыталась сделать шаг назад, но замерла под холодным взглядом некроманта. – Вот он, Лузала. С золотыми бусами на шее.