– Ордена только у франков и прочих европейцев есть. У нас не было испокон веков.
– Будет. Я так решил... А ты, Назар, его возглавишь. Чтобы на своей шкуре почувствовал, каково это – быть в опале. И башкой будешь отвечать перед властями, если кто-то из учеников перед ними провинится.
С тоской посмотрев на сумерки вокруг, на ряды могил, монах замотал головой:
– Не буду! Не заставишь!
– А я тут при чем? – удивился Макаров. – Я тебя даже пальцем не трону. Просто скажу новому архиепископу, как должно быть, он ради перемирия и согласится. И будет тебя жрать при любом удобном случае. Ведь сила против Тьмы – это власть. А власть никто из ваших просто так не отдаст. Они за нее держатся до последнего... Считай, это твоя личная плата. За зверя моего, который никому зла не желал, а вы его сгубили. За то, что в сторону отошел, хотя видел, что в глаза врут и твоего человека в грязь втаптывают... Я не про себя, про Герасима... Вот за это и будешь тащить крест. Вне зависимости от личного желания.
Медленно двинувшись назад, Сергий добрался до кое-как расчищенной тропинки почти у самых ворот кладбища, обернулся. Монах все еще стоял, задрав голову и пытался что-то увидеть в затянутых облаками черных небесах. Может быть, искал ангелов, кто бы помог избавиться от неминуемой беды. Может быть, молился. Или проклинал всех и вся. Подождав, когда Назар медленно добредет следом, Макаров добавил:
– Не верю, что когда нибудь станем друзьями. Но я тебе в спину не бил. И не собираюсь... Если ты в самом деле за людей душой болеешь, как говоришь, то орден никому не отдашь и будешь отличным наставником. Или сдохнешь, как и я. Других вариантов у нас нет.
* * *
Когда колокольчик залился звонкой трелью, закончившая пить чай Елена Найсакина успела первой к двери. Распахнула ее, посмотрела перед собой и зажала в испуге рот ладошкой, чтобы не закричать от ужаса.
На крыльце стоял похожий на оживший скелет молодой человек с белыми спутанными волосами. В льняной рваной рубахе, уляпанной засохшей кровью, в таких же штанах в бурых разводах и коротких стоптанных сапогах. На плече у незнакомца восседал ворон, нахохлившись и пытаясь стряхнуть крупные снежные хлопья, которые валили из туч.
Но больше всего девушку напугали глаза у птицы и у чужака. Абсолютно черные, пустые. Словно дыры во Тьму, где найти можно только смерть.
– Вечер добрый, – тихо поздоровался некромант. – Могу я увидеть Александру Николаевну?
Глава 16
Старшая сестра еще раздумывала, что делать, когда за спиной тихо покашляли. В замешательстве оглянувшись, Елена сделала шаг в сторону.