– Она была живой, она жива сейчас и с ней ничего не случится в будущем. Меня в этом заверили очень серьезные люди... Вы читали доклад, копию которого я передал? Там буквально между строк подано решение, которое позволит Сашеньку перевести на безопасную работу. Никакого западного фронта, куда сейчас нацелены интересы всех сторон. Никакого главного госпиталя, где будет огромное количество раненных и разнообразной заразы. Опорный пункт в Марзуке. Центр пустоты. Серьезно укрепленный гарнизон, свой оазис с запасами воды, пустыня на сотни верст вокруг. Отличный вариант, чтобы получить хорошую практику и дождаться официального перевода по ротации в Одессу. Там как раз готовят запасные части для будущей замены. И уже из Одессы можно будет похлопотать о переводе на гражданскую стезю. В университет, с боевым опытом, отметкой в личном деле об участии в Африканской кампании.

– Полгода?

– Пять месяцев, любезная Нина Августовна. Только пять месяцев. Мало того, если вы не хотите разрушить будущее любимой дочери, то телеграфировать о принятом решении нужно прямо сейчас. Одно из отделений медиков отправляют завтра утром и есть еще шанс включить Сашеньку в их списки. А с командованием поспорить она не сможет – отдаст честь, подхватит сумку с припасами и вместе с казаками и коллегами поедет на юг.

Посмотрев на чуть подрагивающие пальцы, Николай Павлович отложил папиросу со спичками, задумчиво посмотрел на чаинки в чашке:

– Мне казалось, что в госпитале можно было бы набрать опыт быстрее. Особенно, если ты одаренный.

– Не сейчас. К концу срока контракта, когда все бодания на западном фронте закончатся. Тогда – да, можно будет ассистировать на операциях и участвовать в разных серьезных процедурах. Что касается опыта – в маленьком гарнизоне скучать сильно вряд ли придется. Фактически, ваша дочь будет там помощницей врача, остальные медики исключительно формально: фельдшер и четыре санитара. Но прямо сейчас Сашеньку никто и близко не станет рассматривать как серьезного специалиста. И желающих осесть именно в госпитале в данный момент более чем достаточно, конкуренция даже за место сиделки будет острая. Все мечтают о чинах и наградах... Я бы не советовал.

Молчавшая весь вечер Елена не удержалась:

– Фрол Карлович, я очень надеюсь, что ваши контакты действительно серьезные люди и понимают наши волнения. Все же это моя любимая сестра, у меня кровью сердце обливается видеть каждый день, как мама’ и папа’ страдают. А в армии всегда бывает путаница, ошибки и прочие неприятности.

Ласково улыбнувшись, Бахрушин кивнул: