– Одобрит государь, как мне кажется, – Федот Тихонович хрустнул очередной сушкой. – Одного конфуза для императорской семьи более чем достаточно. А тут – повод лишний раз показать соседям, кто в самом деле о гражданах заботится и науки разные поддерживает... Кстати, я все на твой костюм смотрю и не вижу орденской планки. Почему награды не носишь?

– Разбирательство пока не закончилось. Министерство обороны до сих пор трясут, как грушу. Но списки для рядовых после кампании утвердили. Станут по месту жительства награждать, все городские советы и сообщества ветеранов в известность поставили. У нас это на воскресенье назначили. Если придете, буду очень признателен. Только сразу хочу предупредить, что без лишней шумихи проводим. Для своих, не для журналистов.

* * *

В понедельник утром секретарь князя докладывал начальству. Черноволосый жилистый мужчина с по-военному подстриженными волосами и аккуратной бородкой “испанкой” раскрыл папку и беглой скороговоркой прошелся по основным задачам на неделю. Мстислав Святославич задумчиво полистал перекидной календарь, затем взмахом руки утвердил график будущих дел.

– Ты за некромантом присматриваешь. Как награждение вчера прошло?

– Тихо. Людей было много, но журналистов не пустили, выпроводили. Кто-то возмущаться хотел, так его прямо на месте отбуцкали и городовым сдали. Очень людям не понравилось, как газетчики писали про то, что в частях разврат на фронте был и сестрички больше о карьере через постель думали, чем о раненых.

– Это в двух желтых листках было?

– Да. Кстати, закрылись они на днях. Им каждый вечер стекла били и мастеровые ремонтировать отказывались. Журналисты, кто поумнее, разбежались, редакторы уехали. Один вообще за границу подался. Говорит, сглаза боится.

– Так за некромантом присматривают и никаких колдовских штучек за ним не было.

– Это мы знаем, что он человек обстоятельный и позорить память учителя не станет. А прохиндеи всякие его очень опасаются. Люди с Африки возвращаются, рассказывают, как он с монахом зомби на британцев гнал, словно стадо послушное.

– Понял. Что с награждением?

– В зале портреты стояли всех погибших. Сначала каждого по имени зачитали и сказали, за какой подвиг награждают. Кто грудью товарища закрывал, кто раненых с поля боя выносил, кто в рукопашную с врагами сражался. Затем “георгиев” вручили. Живым на грудь прикололи, за погибших семьи получили. Макаров сказал, что свою премию за доблестную службу жертвует осиротевшим семьям. Из самых уважаемых добровольцев совет выбрали, будут в комиссии Новгородской ветеранов участвовать. На них – думать, как собранными деньгами распоряжаться. Кому на учебу, кому в голодное время продуктов закупить, кому дров и прочего. Многие из солдат тоже часть денег на это выделили.