– Слушай сюда, Макаров. Вас на два месяца берут на усиление пластунов. Вместе с твоим дурацким вороном. Постарайтесь кого-нибудь из чужих офицеров не обгадить, позору не оберемся. Потому что их благодарности – это единственное, из-за чего тебя еще из роты не попросили с волчьим билетом на выход. Ты меня понял?

– Так точно, ваше благородие!

– Знаешь, кто добровольцем вызовется?

– Так точно!

– Хорошо. Иди. Вахмистр вас уже заждался, – помолчав, капитан все же выдавил из себя: – И постарайся пулю не поймать. Ты хоть и дерзок без меры, но я не люблю похоронки на подчиненных писать... Свободен.

Старый знакомый сидел под навесом, скармливая лошади кусочки яблока. И где только добыл?

Увидев Сергия, приветливо улыбнулся:

– Отпустили? Это хорошо, переводчика для германцев искать не придется.

– Да, Анисий Лазаревич, осталось остальных добровольцев позвать да из зауряд-прапорщика довольствие вытряхнуть. Думаю, за час управимся.

– Добровольцы? Люди-то хоть годные?

– Вы их две недели назад видели, когда колодец проверяли. Может, шапку ломать толком не приучены, но дело свое хорошо знают. Пулям не кланяются зря, стреляют метко. Что еще для пустыни надо?

– Как скажешь, студент. Тебе за них отвечать. Давай, я пока перекушу, потом сюда же вернусь.

С пластунами у Макарова отношения сложились хорошие. Сначала пересекались по долгу службы, последнее время его выдергивали уже лично, подавая именную заявку. Благодаря парню и крылатым глазам у казаков не было даже раненных во всех вылазках, а многие соседи уже и похоронный счет открыли. В бесконечной войне всех против всех аборигены стреляли в каждого, кого увидели. Поэтому разведка, способная обнаружить банду на расстоянии и устроить ей горячую встречу – это было на вес золота. А как именно парень ворона тренировал и кто его надоумил – дело десятое.

Проскользнув мимо ряда выцветших палаток, Сергий присел у треноги над погашенным костром.

– Дня доброго, Фокий Карпович. Разговор есть.

Невысокий мужик с кустистыми бровями и окладистой бородой кивнул, продолжая крохотными глотками пить теплую подсоленную воду. Жара, все с потом выходит. Кстати, подсаливать именно малец присоветовал. И ведь не соврал – легче теперь в бусурманских краях выживать.

– К писарю по делам забегал, языками за жизнь зацепились. Бает, интересная бумага пришла с родины. Будто спрашивают, как живут-не горюют трое бывших крестьян из Перелесья. Не болтали ли что между собой, не хвалились ли варнацкими успехами. Потому как нашли в местных лесах двух убитых купцов, открывших раньше лавку в деревне. А вот кто им головы проломил – пока сомневаются.