вскриком я упала на землю прямо к ногам хозяина. — Вот неуклюжая! — попытался он поднять меня, но я инстинктивно начала отодвигать его руки. За этой странной борьбой нас и застал тот самый великан, в которого я врезалась сегодня днём. — Надо помочь чем? — пробасил низко, а по моей спине побежали мурашки. Конечно, он скорее поможет своему работодателю, чем девице, которая вертит хвостом направо и налево, как тут думают все. Но к моему удивлению, хозяин тут же отпрянул, отряхивая руки, будто бы испачкал их об меня. — Мне ничего не надо! Лучше помоги подняться этой неуклюжей! Разлеглась тут посреди дороги, не пройти, не проехать! — и небрежно пнув меня носком туфли, прошёл мимо, скрываясь за домом. Кажется, хозяин полностью уверен, что слуги знать не знают о его интрижке с одной из служанок и не хочет это афишировать. Тогда может и правда надо было шум поднимать сразу? Он бы и оставил меня в покое. Ещё бы быть уверенной, что за это он правда не прикажет меня высечь… Неужели тут правда практикуется подобное? И нельзя ли в таком случае уйти из этого дома и устроиться в какой-то другой, где хозяева будут более адекватными? Работать-то я не боялась, любую, даже самую сложную работу бы осилила. Лишь бы только не приставал никто, не трогал. Но в это время ко мне уже направлялся хмурый великан, которого я почему-то боялась едва ли не больше больного на голову хозяина дома… Когда он подошёл ближе, меня будто бы парализовало. Двинуться не могла. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Так и замерла перед ним на земле, запрокинув голову вверх и не сводя потрясённого взгляда с его злого опять лица. — Ты вставать будешь, нет? — пробасил великан, а я вздрогнула. Голос его тоже был раздражённым. Поторопившись встать, запуталась в юбках и чуть не рухнула носом в траву. Но великан меня придержал за локоть, будто бы вовсе не заметив моего веса. Правда, я что в своём мире, что тут была очень худенькой. Так что в этом как раз ничего удивительного. — Стоишь? Ну стой тогда, — убедившись, что я не падаю больше, великан убрал свои руки. — Спасибо, — прошептала потрясённо, понимая, что у меня кончаются моральные силы и глаза становятся влажными. Как это всё можно выдержать? Мало проблем в своей прошлой жизни, так тут ещё хлеще… Брови великана поднялись, и он уставился на меня с удивлением. — Что ты сказала? — переспросил, а я испугалась, что вдруг в их языке слово вежливости означает что-то другое? Хотя прежде изменений не ощущала, будто бы всё прекрасно понимаю и меня тоже все понимают, да и слова