Глава 32
Ледяной поток вырвался из меня, буквально впитываясь в её кожу прямо через одежду. На животе выступил иней, о котором она мне говорила раньше. Но если раньше он точно был не от выброса магии, а скорее от её симпатии к ней — то теперь-то ситуация явно другая… Я замер, с ужасом глядя ей в лицо и ожидая, что убил её. Но делать что-то было поздно. Время я возвращать обратно не умел. А забрать ту магию, которая уже вырвалась, было невозможно. И если я уже успел ей навредить, то этого даже лекарь не исправит… Вот только неожиданно Аня сделала облегчённый глубокий вдох, словно бы вдохнула свежего воздуха, и широко распахнула глаза. Которые больше не казались мутными. — Не больно… Что ты сделал? — спросила, а я ошарашенно посмотрел на свои ладони. Я могу облегчать боль? Но признаваться ей в этом, что понятия не имею, что сделал — не стал. Она и так у меня впечатлительная. А если ещё решит, что я ребёнку навредил… Что-то мне подсказывало, что в этом случае моя тихая Аня превратится в настоящую львицу… Со страхом коснулся её живота снова, боясь ощутить лёд под ладонью и то, что ребёнок внутри превратился в ледышку. Но нет. Аня была обычной температуры. А моя магия вновь стремилась наружу. Буквально тянулась туда, где лежали мои руки… И если это не приносит ей вреда, наоборот, помогает, то мне было всё равно, как именно это работает. Если ей лучше — то пусть уже хоть как-то. Поэтому я вновь позволил магии вырваться из меня и впитаться в неё. Немного подождал, и разрешил ей это снова. И ещё раз. Ровно до тех пор, пока щёчки Ани вдруг не порозовели, а дыхание не выровнялось. Она вся будто бы оживала. И если тот факт, что магия не стала вредить ей лично, я понять мог, то как ледяная разрушительная могла придавать сил моей жене — даже примерно представить не получалось. Я сам так редко болел, что не было повода испытывать на себе. И ставить эксперимент на той, кто мне дороже собственной жизни, тоже не хотел бы. Но кажется получилось всё вполне удачно… И вот такого я не ожидал. Считал, что моя магия смертоносная. А оказывается, может быть и наоборот! Анина ладошка погладила вдруг мою, что лежала на её животе. И по моему позвоночнику прошлась тёплая волна. Сейчас я касался её так, как хотел раньше, но боялся. Сейчас несмотря на сложность ситуации, мы были одним целым… Семьёй… И теперь, когда ей не было так больно и страшно, я вновь испытывал к ребёнку тёплые чувства, коря себя за те злые мысли, что появились в моей голове прежде. Сейчас я понимал, что ему там тоже пришлось