— Не применял, Господин. Как было Вами приказано ещё в крепости, так ни разу и не использовал.

И он не врал, судя по тому, что печать не дала никакой реакции.

— Молодец, в таком случае — твоё прикрытие должно быть в норме. Но начеку всё равно надо быть. А пока — жду от тебя полный доклад ситуации.

Сяо Мин-Гуй прикрыл глаза, покручивая всё что происходило с ним за эти дни и принялся рассказывать обо всём. Его путь в Пекин. Аренда комнаты сначала на южной стороне города, затем как он перебрался сюда. Госпожа Шу. Торговец зонтами. Цирюльник. Соседские мальчишки, гонявшие по лужам. И — та девушка, сегодняшняя, молоденькая, с двумя свёртками, которую он принял за соседку.

Что-то в ней было.

Что-то, на чём в момент он не заострил внимания, потому что притворялся обычным городским стариком и настолько увлёкся, что погасил все свои инстинкты практика. Но теперь, когда Александр приказал думать, оно всплыло.

Её рука!

Левая.

Он уловил мгновение, когда она поправляла зонтик со свёртками одновременно, и её пальцы показались из-под ткани.

Сяо Мин-Гуй медленно открыл глаза.

— Господин, — произнёс он очень тихо. — Думаю, есть ещё одна мелочь, что была не мелочью.

Юноша наклонился вперёд, в глазах мелькнул живой интерес, кажется учуял след.

— Рассказывай, Сяо. Подробно.

— Сегодня утром, по дороге от лавки госпожи Шу, мне навстречу прошла молодая девушка. Лет двадцати пяти, в простой серой накидке, с зонтиком. Я принял её за соседку. Поздоровались. Пошла дальше.

— И?

— Я… Я увидел её левую руку, Господин, точнее — её пальцы, когда она поправляла зонтик. На указательном и среднем у второй фаланги были два шрама. Ровные, тонкие, под одинаковым углом, явно нанесённые снаружи внутрь и сверху вниз. Старые, хорошо зажившие.

Александр прищурился.

— Опиши угол точнее.

— Удар шёл сверху, со стороны кисти, наискось к ладони. Не вертикально, не горизонтально. Под углом примерно сорок пять градусов, может, немногим меньше. Очень специфический угол, Господин. Так не режут себя, готовя овощи или разделывая утку. Под таким углом нож, если его держишь сам, не порежет, нереально анатомически. Думаю… думаю, это след от чужого клинка, который шёл к её горлу или к груди, и который она отвела левой рукой, поставив её ребром. След ровный, клинок точно был хорошего качества. Зашёл неглубоко, потому что она вовремя успела дёрнуть руку и снять основное усилие. И, что самое важное, у простолюдинки в таком положении точно бы отрезало пальцы. А у неё они на месте, ещё и работают. Значит, в момент удара она имела на руке эфирную защиту. Это… это не обычная девушка. — и он умолк, глядя в пол и коря себя, ПОЧЕМУ ОН НЕ ЗАМЕТИЛ ЭТОГО РАНЬШЕ! ОН ПОДСТАВИЛ ГОСПОДИНА, РАСКРЫВШИСЬ! ЗА НИМ ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ СЛЕДИЛИ! ВОТ ЖЕ — СТАРЫЙ ДУРАК!