Полог откинулся.

Вошла Юкка, синие штаны мокрые до колен, на плече — дорожная сумка, а на лице выражение, говорящее всё вместо слов, дескать, у меня куча сведений, и все плохие. Она опустилась на колени, поклонилась — по-деловому, без церемоний, и положила перед собой маленький свёрнутый лист.

— Наставница.

— Юкка. Ты хоть ела? Выглядишь как ходячий труп.

— Не до того было.

— Аки придёт — супа сварит. Что б поела. Что у тебя?

Та развернула лист. Это не был отчёт в бюрократическом смысле или как у агентуры, составленный по всем нормам протоколов, а просто — личный дневник наблюдений, как Каэдэ научила её писать ещё девчонкой. Тут и маленькие пометки, и собственные рассуждения, и сомнения, вопросы, на которые Юкка не нашла ответа.

— Он появлялся по всему фронту девять раз, наставница. И все эти разы я опаздывала. — Юкка подняла глаза. — В среднем, как это ни нелепо звучит, он проводил в каждой точке около тридцати минут. И только в одной из них остался на четырнадцать часов.

— Вот уж и правда нелепо, всего по полчаса? Чем он занимался? — задумчиво произнесла Каэдэ. — Я так понимаю, в лицо ты его так и не видела.

— Ни разу, наставница.

Каэдэ не отвела взгляда. Юкка тоже — правило было негласное и чугунное: когда докладываешь о неудаче, смотришь в глаза, потому что если не смотришь, значит, ищешь себе оправдания.

— Расскажи про всё с самого начала.

Юкка кивнула и заговорила ровно, без лишних интонаций, как положено на докладе.

— Наставница, для начала скажу главное, а после уже по деталям. Позволите? Все девять точек моего расследования — имперские крепости. И самое странное — Ненормальный Практик появлялся там по работе, как доставщик грузов.

У Каэдэ под чёлкой приподнялись аккуратные черные брови.

— Это как?

— Сейчас всё объясню. За исходник возьму крепость «Три Мельницы», остальные — по той же схеме. Речной гарнизон, как Вы знаете, в осаде полтора месяца. Еды там оставалось крохи. Много раненых, боезапасов на пару дней настоящего боя. Командование уже всерьёз обсуждало — бросить крепость, отойти на вторую линию. И тут прискакал гонец, привёз шкатулку с запиской, и народ со слов моего информатора взбодрился, а после к ним прям посреди плаца прибыл Северов.

Каэдэ удивилась, но не перебивала, слушала.

— Пробыл у них меньше получаса. Поговорил с комендантом. Поставил у западной стены пространственную печать — огромную, многоуровневую, с автономной активацией, наш человек такой не видел нигде, говорит — даже описать толком не может. И через этот контур прямо на плац были переброшены мешки с рисом, сушёное мясо, медикаменты. Тонны грузов за один раз. После чего Северов ушёл. А через день через ту же печать пошли регулярные поставки. И идут до сих пор, без перебоев.