Внизу на улице появился ночной патруль. Двое городовых осматривали тело Павла Дмитриева, всё ещё валяющееся со спущенными штанами.

— О, нашли красавчика, — хихикнула Юлия. — Интересно, что в рапорте напишут?

— «Пьяный аристократ поскользнулся и упал», — предположила Мария. — Стандартная формулировка для таких случаев.

— Бедный папа-адмирал. Опять сыночка отмазывать.

— Сам виноват — распустил отпрыска. Вот наш подопечный его и воспитал. Народными методами.

Они ещё раз взглянули на тёмное окно номера Волкова.

— Кстати, как думаешь, он заметил нас? — спросила Юля.

— Возможно. В досье написано — повышенная чувствительность к наблюдению. Но пока не подаёт виду.

— Умный значит. Знает, что лучше не светить реальные способности.

— Или просто устал и хочет спать, — Мария отряхнула снег с плеча плаща.

«Ненормальный практик». Да, теперь обе понимали, откуда прозвище. Нормальные так не поступают. Нормальные спят, когда можно спать. И не встают посреди ночи спасать незнакомых девиц от пьяных ублюдков. А этот встаёт. Так кто он? Хороший парень? Или идиот? Время покажет.

Чердак дома напротив «Астарии».

Две женщины в форме «Тени» также наблюдали за происходящим через окно. Обеим за сорок, обе прошли огонь и воду.

— Быстрый, — майор Гусева поправила седую прядь, выбившуюся из-под капюшона. — Три секунды от выхода до удара.

— Угу, — капитан Волкова, однофамилица, но явно не родственница Александра, прищурилась. — И это после недели в дороге. Я бы на его месте спала как убитая.

— Вот поэтому он подполковник в восемнадцать, а ты всё ещё капитан в сорок пять.

— Очень смешно, Ир. Напомни, кто из нас получил выговор за «превышение полномочий» в прошлом месяце?

Гусева фыркнула:

— То был тактически обоснованный манёвр.

— Ты взорвала половину квартала.

— Зато британских шпионов там больше нет.

Внизу городовые грузили бессознательного Дмитриева в патрульную карету.

— Кстати, хороший удар, — заметила Волкова. — Точно в затылочный нерв. Парнишка знает анатомию.

— Парнишка? Он тебе в сыновья годится.

— Ну и что? Могу же я оценить его работу, как практика? Вон, смотри — даже следов не оставил. Ни крови, ни эфирной подписи.

Гусева достала термос с чаем, налила в две кружки:

— Да, он реально хорош. Держи.

Волкова взяла чай, отпила маленький глоточек, так как был слишком горячий и пробубнила:

— А ещё заметил нас.

— И нас, и тех двух из Тайной канцелярии на соседней крыше, — Гусева кивнула в сторону. — Видела, как он окно открывал? Специально пару секунд выждал — проверял периметр.

— Не глупый. Знает, что под наблюдением, но не дёргается. — снова отпила Волкова чай.