Одеться и делать вид, что всё нормально? Но ЧТО нормально в этой ситуации⁈

Корнелия снова потягивается. Ресницы дрогнули.

И она медленно открывает глаза. Фиолетовые, как спелый виноград.

КАБЗДЕЦ.

ПРОСНУЛАСЬ!!!

Фиолетовые глаза фокусируются на мне. Секунда непонимания, потом узнавание, и её губы растягиваются в улыбке.

— Доброе утро, мой герой, — мурлычет она, потягиваясь. Спина выгибается дугой, грудь поднимается, открывается живописный вид на плоский живот с идеальным пупком. Сгибается обратно. Смотрит на меня писецки довольно.

— Как спалось после такой бурной ночи? — и улыбается.

Бурной⁈ КАКОЙ, ПЛЯХА-МУХА, БУРНОЙ⁈ Я ничего не помню!

Стою как идиот. Что говорить?

— Я… ты… — язык не слушается. — Что ты здесь забыла? То есть… гадство… как так могло произойти?

Она медленно садится. Плавно, изящно, чем нельзя не залюбоваться. Поправляет лямку лифчика. Да уж, как ни посмотри, а она хороша от самых растрёпанных волос до розовых пяточек. Чёрное кружевное бельё контрастирует с бледной кожей. И так идёт под цвет её волос.

— Что я тут забыла? У меня тут дела, — она пожимает плечами.

От чего её грудь подпрыгивает. Чуть-чуть. Но достаточно, чтобы мозг восемнадцатилетки на секунду завис.

— Не ожидала, что и ты тут будешь. Шла вчера в гостиницу после долгой дороги. Устала, замёрзла. И вижу, как какой-то пьяный дурачок падает в снег. Решила помочь.

— Ты? — не могу сдержать скепсиса. — Решила помочь? Пьяному мужику?

— Представь себе! — она возмущённо фыркает и подхватывает одеяло, прикрывая грудь. — Я не бессердечная! И вообще, не пялься, животное!

— Чего? — возмущаюсь в ответ. — Я вообще-то в другую сторону смотрю!

Корнелия краснеет. Серьёзно? Вон как румянец расползается от щёк вниз, к шее, к ключицам, исчезает в вырезе лифчика.

— После того, что ты со мной вытворял… — её голос дрогнул. Она опускает глаза, теребит край одеяла. — Такого я даже в книжках не читала! Откуда ты вообще знаешь такое…

КАКОЕ⁈ КАКОЕ, МАТЬ ТВОЮ⁈ Что я делал⁈

— Теперь меня точно замуж не возьмут… — продолжает она тоном, полным трагедии. — Как ты мог сорвать мой цветок, даже не спросив, люблю ли я тебя⁈ Просто взял и… и…

Она всхлипывает. Настоящие слёзы катятся по щекам.

Я СОРВАЛ ЕЁ ЦВЕТОК⁈ Корнелия была девственницей⁈ И я… мы… И Я НИЧЕГО НЕ ПОМНЮ⁈ А-А-А-А-А-А! ЭТО ПРЕСТУПЛЕНИЕ ПРОТИВ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА! Переспать с такой красоткой и не помнить!

— Но раз уж ты сказал, что понесёшь ответственность… — она поднимает на меня влажные глаза. — Деваться некуда. Хоть ты и младше меня, но совершеннолетний. Значит, придётся нам жениться, дорогой.