Колпаков оскалился отчаянно, ринулся в атаку. Мы снова сцепились, завертелись волчком.

Противник попался бешеный. Сопел, рычал, молотил вслепую.

Я уклонялся, глушил тычками в корпус. Наконец, повалил его и заломил руку за спину, провел болевой. Колпаков взвыл, дернулся что было сил. Я устоял, и его придавил коленом.

Время уже осталось совсем ничего. Последние секунды. Я сжал зубы, из последних сил удерживал захват. Как бы ни старался вырваться Колпаков. Наконец, финальный свисток!

Я отпустил обмякшего Колпакова. Рухнул рядом, хватая ртом воздух. В ушах шумело, тело было ватным.

Когда мы встали, рефери вскинул мою руку. Зрители кричали. Я победил.

Грудь тяжело вздымалась. Сердце колотилось, норовя проломить ребра. Я сделал это. Прошел дальше. На пути к финалу.

Рядом стоял Колпаков. С трудом мотнул головой. Посмотрел на меня мутным взглядом. Разбитые губы дрогнули. Что-то процедил сквозь зубы, отвернулся.

Я протянул ему руку. Колпаков помедлил. Тяжело вздохнул, сжал ладонь. Отвернулся, пошатываясь.

Достойный соперник. Но сегодня фортуна была на моей стороне.

Я хлопнул по плечу Колпакова, кивнул с уважением. Развернулся, захромал к краю ковра. Впереди ждал заслуженный отдых. А потом — новая схватка.

Спартакиада только началась. Тернистый путь, полный боли и борьбы.

Правда, долго пировать победу мне не удалось. Степаныч пожал мне руку и тут же отвлекся на Звеньева. Я доковылял до трибун, пристроился в первом ряду сбоку.

Рядом опять появился Борька.

— Ну что, герой, готов к реваншу? — он хлопнул меня по плечу, ухмыляясь во весь рот. — Или опять будешь Харе проигрывать?

— Ты, Борь, меньше каркай, — усмехнулся я. — Лучше скажи, когда сам на ковер выйдешь, великий критик?

— Ой, да куда уж мне, — притворно вздохнул Борька. — Это вы, мастера, развлекайтесь, а мы, простые смертные, от бортика посмотрим.

— Ну вот и смотри, — отрезал я. — Заодно научишься, как с Харей бороться надо. Мне расскажешь. Хотя, может против лома найдется другой лом.

— А что, есть секретный план? — оживился Борька. — Поделись, что ли, с другом! Или боишься, что сглазит?

Я только хмыкнул в ответ. Если б знал ты, Борисыч, какой у меня план! Да только рассказывать тебе — себе дороже выйдет. Хочешь, чтобы план не сбылся — расскажи его другу.

— План у меня простой, — сказал я уклончиво. — Сам увидишь, на ковре. В свое время. Если только мешать не будешь.

— Это как? — не понял Борька. — Он же вроде мысли читает, не? Как ты его победишь, телепата эдакого?

— А вот так, — улыбнулся я загадочно. — Неожиданно и дерзко. Психологию, Боря, учить надо. Знаешь, что любой борец, даже такой, как Харя, больше всего не любит?