Тудор сопротивляется, старается вырваться, но Кирилл держит железной хваткой. В ушах будто звучит подбадривающий голос отца-бригадира. И Котиков, рыча от натуги, выворачивает руку Виктора в суставе, заставляя того хлопнуть по ковру в знак сдачи!
Зал взрывается овацией. Кирилл, пошатываясь, с трудом поднимается на ноги. Лицо его раскраснелось, мокрые от пота волосы прилипли ко лбу. Но глаза сияют торжеством и гордостью. Он сделал это! Одолел грозного столичного чемпиона!
На негнущихся ногах Котиков подходит к своему тренеру. Тот, сурово поджав губы, окидывает его долгим, испытующим взглядом. А потом вдруг расплывается в широкой улыбке и стискивает Кирилла в объятиях:
— Молодец, сынок! Ай да молодец! Не посрамил ни меня, ни свой край!
В этот миг Котикову кажется, что он может свернуть горы. Что для него теперь нет ничего невозможного. И дело даже не в том, что победа в полуфинале сулит ему почетное призовое место. Просто сегодня он наконец понял: самбо для него — не просто спорт. Это его судьба, его дорога, его шанс проявить себя в полную силу и добиться настоящего успеха.
И вот сейчас, три года спустя, Кирилл Котиков стоял на краю борцовского ковра во Дворце тенниса ЦСКА, готовясь к схватке с неким Виктором Волковым из секции АЗЛК. Во рту пересохло от волнения, сердце стучало так, что, казалось, сейчас выскочит из груди. Как далеко он ушел от того потерянного флорештского парнишки, который когда-то впервые примерил самбистскую куртку!
Сегодняшняя схватка — решающая. От нее зависит, попадет ли Кирилл в финал, сможет ли поехать на чемпионат Европы. Он знал — это его главный шанс, и больше такого не будет. Знал — и готов был рвать жилы, лишь бы использовать его. Во что бы то ни стало.
Глава 24 Полуфинальный поединок
Кирилл Котиков, кишиневский самбист в полутяжелом весе. Лицо его, обычно смуглое, сейчас казалось землисто-серым от напряжения. Резкие, будто вырезанные ножом скулы, упрямый подбородок с ямочкой, тяжелый взгляд исподлобья. Волевое, жесткое лицо прирожденного борца.
Степаныч знал Кирилла давно, еще по юношеским соревнованиям. Котиков всегда отличался недюжинной силой и цепкостью. Помнится, на первой схватке на этой Спартакиаде он сильно сдавил шею противнику, так что искры из глаз посыпались. Он еле вырвался тогда.
Но не только мощью славился Кирилл. Была в нем какая-то исступленность, неистовость — особенно когда он чувствовал, что победа ускользает. В такие моменты Котиков будто переставал замечать боль и усталость. Превращался в машину для борьбы — безжалостную к себе и к противнику.