Однако даже здесь, в этом оазисе спортивного духа, меня настигли отголоски криминального мира, ворвавшись в мою жизнь в лице Савы Карданова — гипнотизера, иллюзиониста и, по совместительству, моего приятеля. Все-таки, мы уже сделали одно большое дело. Поймали зверюгу маньяка. А теперь он приготовил мне новое, не менее важное.

— Витя, ты знаешь, дело серьезное, — с ходу огорошил меня Сава, плюхнувшись на скамейку рядом и машинально выудив из кармана пачку папирос. — Кассу завода обчистили, и один из бандитов, по словам свидетеля, вылитый борец. Классический такой борец, хоть сейчас на плакат «Занимайтесь спортом, товарищи!».

— Постой, какой еще свидетель? — нахмурился я, выхватив папиросу из рук приятеля. А то еще закурит, с него станется.

Сава многозначительно постучал себя по лбу:

— Известно какой. Которого я в глубокий транс вводил, по совету Климова. Чтобы он из закромов подсознания детальки происшествия извлек. Вот, держи, — он протянул мне листок бумаги, испещренный корявыми каракулями. — Описание нашего борца-грабителя, сам записывал, пока свидетель мой под гипнозом выдавал.

* * *

За два дня до описываемых событий, в душный московский полдень, когда город изнывал от липкого зноя, а граждане, распластавшись по теневой стороне улиц, мечтали о стакане холодного кваса, Сава Карданов, иллюзионист и гипнотизер, готовился к встрече с особой клиенткой. То была кассирша из бухгалтерии завода, женщина средних лет по имени Зинаида, совсем недавно пережившая кошмарное ограбление.

Несчастная, будучи не в силах оказать сопротивление грабителям, отдала им всю наличность, а затем от пережитого шока впала в странное состояние, напрочь забыв все подробности происшествия. Как ни бились с ней следователи, а ничего не могли выудить из глубин подсознания. Там, в темном омуте, ничего не видно.

Один из знакомых сыскарей, знавший о чудесных способностях Савы, обратился к нему с просьбой «прочистить мозги» бедняжке Зине, чтобы вернуть ей память и получить зацепки для поимки бандитов. Сава, поразмыслив, согласился — не в его правилах было отказывать другу-милиционеру, да и профессиональный интерес взыграл: как там поживает подсознание травмированной свидетельницы?

И вот, в назначенный час, Зинаида робко вошла в кабинет Савы, озираясь по сторонам и комкая в руках платочек. Была она на вид самой обыкновенной — плотненькая, с усталым лицом и жиденькой косичкой мышиного цвета, в сереньком простеньком платьице. Но Саву интересовало не платьице, а тайны, сокрытые в ее голове.

— Здравствуйте, Зинаида Павловна, — проникновенно произнес он, усаживая трепещущую клиентку в кресло. — Не волнуйтесь, сейчас во всем разберемся. Вы готовы мне довериться?