Поцелуи Сергея стали изощреннее. Не торопясь переходить к другим частям ее тела, он оставлял влажные следы на икрах и бедрах, зная, что царившая на кухне прохлада дополнит ласку своей изюминкой.

На его плечах то и дело сжимались пальчики Кириных ног, вполне доходчиво сообщая, какие из его действий оказывались наиболее успешны. В голове шумело, каждый вдох будоражил: запах ее кожи вплетался в память и ощущения навечно.

Нежно поцеловав Киру в сгиб колена, кончиками ногтей Сергей выводил полосы по задней стороне ее бедер, с удовольствием впитывая охватившую ее дрожь, что от секунды к секунде становилась сильнее и бесконтрольнее.

— Нашлась твоя новая эрогенная зона? — подразнил он хрипло, не собираясь останавливаться.

Глаза у Киры сделались совершенно шальные. Опираясь уже на локти, она полулежала на столе и наверняка поддерживала зрительный контакт на одном упрямстве.

Сергей предостерегающе усмехнулся и, пододвинувшись ближе, еще шире развел ее ноги. Выдержав паузу, в течение которой рассчитывал и сам немного успокоиться, он подогревал в Кире ожидание и доводил ее до следующей стадии возбуждения.

Затея явно была удачной. Сергей не сомневался, что откровенность и легкая пошлость принятой ими обоими позы не прошла мимо ее внимания, — слишком уж напряженно Кира замерла и сжала губы.

Вновь поцеловав ее в середину бедра, он поднял взгляд и выдохнул:

— Попроси меня.

Кира прищурилась и вздернула бровь, а затем медленно повела головой в одну сторону и другую, выражая отказ.

— Сам проси, — подразнила она и нагло ухмыльнулась.

— Что ж, — Сергей наигранно вздохнул и с осторожностью выпрямился. — Я все-таки буду вынужден тебя помучить.

В глазах Киры мелькнул настороженный интерес. Не двигаясь, она продолжала пристально наблюдать за Сергеем, но все равно сдавленно взвизгнула, когда он, обхватив ее за талию, резко потянул на себя. Ее ноги инстинктивно обвили его бедра, усилив непосредственный контакт их тел.

Скомканный еще раньше подол задрался сильнее, а ткань брюк Сергея и влажное белье Киры едва ли уменьшали ощущения: пульсация в напряженном члене казалась практически нестерпимой, словно тот уже без всяких преград касался вульвы. Приятная и мучительная одновременно тяжесть наполняла тело, требуя действия. Пульс частил, в прохладном когда-то воздухе, ставшим густым и горячим, витал насыщенный ягодно-мятный аромат.

Рот Киры был приоткрыт, во взгляде читались нетерпение и жажда, но Сергей намеренно медлил, собираясь все-таки довести ее до безумия и лишить самоуверенного контроля. Их общая игра в шуточное неподчинение здорово заводила своей легкостью и свободой, ее хотелось продлить.