Я лишь качнул головой. Что могло случиться раньше в Апсародае, мордобой или сломанный кондиционер? Разумеется, мы сразу после тайцев поняли, что Широ вообще ничего не смыслит в драках, это было очевидно… но не успели на разговор, наша любительница хлебнуть красного уже выпотрошила этого птенчика. Вон лежит, скулит что-то про то, что хочет умереть человеком. Не надо её лисьим трупом тайцам продавать.

А идея неплохая. Я с уважением посмотрел на нашу брюнетку, от чего та хоть и запнулась и смутилась, но пробурчала:

— К вам она не липла, а ко мне в подруги набивалась. Могла бы мозгами пошевелить и раньше всё нам рассказать. Время было. Я за то, чтобы дать ей пару сотен долларов и выпнуть отсюда. Если начнет чесать языком — её наши же и прихлопнут.

— Ответственность за Широсаки на нас, — качнул головой барон, — Я на себя такие риски не возьму. Либо она с нами, либо…

— Какие риски? — дёрнула щекой вампиресса, — У нас у каждого проблемы, которые идут по пятам, Пьотр был абсолютно прав! Если её в расход, то четверть проблем снимется, не так ли⁈

— Это хороший аргумент, — не стал спорить блондин, — Но давай послушаем, что скажет Пётр.

— Я? Хм… — подойдя к продолжающей бодать пыльный пол японке итальянского происхождения, я сел рядом на корточки, а затем положил руку на тощенькую костлявую спинку. Та аж дышать прекратила, лишь дрожала. Подумав пару секунд, я поднял лицо к брюнетке и блондину, а затем задал неожиданный вопрос, — Гражданская она, так. Ну а что, по сути, изменилось?

— Поясни, — удивленно моргнул блондин.

— Я не буду повторять, что она здесь очутилась из-за твоего отца, что ты должен принять ответственность и всё такое, мы не в игрушки играем, — развил свою мысль я, — Однако, девчонка гражданская, а вы — курсанты-выпускники. А надо вам всем стать — головорезами. Бандитами. Наемниками. Кровожадными продажными ублюдками. Мерзкими аморальными личностями. Я знаю, как таких делать… из гражданских…Очень хорошо знаю .

Широ под моей рукой как-то застыла, а затем протяжно, содрогнувшись, икнула. Я под пальцами ощутил пот. Кажется, он был холодным. Как замечательно.

Минутная тишина в нашем убогом пыльном номере сменяется звуками голоса Мария Гритта и, христианский бог мне свидетелем, наш лидер, взявший вожжи всего несколько минут назад, уже звучит уверенно и довольно:

— Значит, ты теперь за неё отвечаешь, Пётр.

— Это будет интересно, — киваю я, гладя спину лежащей девушки. Пресвятые угодники, какая она костлявая. Какие тайцы? Тут собакам грызть нечего.

Наступает вечер и Старый город просыпается. Улицы заполняются слоняющимися туда-сюда людьми, слышны пьяные выкрики, иногда доносится звуки выстрелов и вопли. Тем не менее, атмосфера беззакония вполне сдержанная на мой вкус, мало чем отличаясь от Бостона моего прошлого мира. Мы, наблюдая через грязные и засиженные окна, становимся свидетелями обыденной жизни бывшей Исабела-сити. Она, как ни странно, довольно мирная, количество сильно нетрезвых людей, шатающихся у нас под окнами, сигнализирует о том, что они чувствуют себя в относительной безопасности.