Тем не менее, спустя четыре дня, картина нашего нового места жительства была нарисована грубыми, но уверенными мазками. Старый город, несмотря на всю зловещую славу, был довольно спокойным местом. Жизнь в нем начинала закипать после девяти вечера и аж до восьми часов утра. Потом город замирал, превращаясь в сонное болото, мирное и вялое, с закрытыми магазинами и пустыми кафе. Ночью же основная часть возникающих конфликтов была мелкой и незначительной, появляясь от избытка алкоголя и огнестрельного оружия. Палили без особого смысла обычно доходяги и алкоголики низшего пошиба, нормальные люди заботились о своей репутации куда серьезнее.

Отдельно шли, как выяснила, внезапно, Эрика, совершенно безоружные жители города. Демонстративно безоружные. К таким причислялись женщины, дети, подростки женского пола, старики и старухи, а также все, без исключения, курьеры, медики и коммунальщики. Целенаправленно применять к ним насилие с помощью оружия считалось очень большим моветоном, за который, при наличии свидетелей, спрашивали крайне строго. Как поведал нашей готичной (в душе) брюнетке один словоохотливый дед, праздно сидевший в кресле-качалке у своего сигаретного ларька, пару лет назад этим неписанным законом попыталась злоупотребить небольшая банда девушек-карманниц, навострившихся очень быстро бегать, но в итоге все кончилось тем, что их переловили, а затем сажали по очереди в бассейн, полный каких-то хищных рыбок, обглодавших каждой из выдумщиц левую ногу по колено. Так что теперь в деревнях вокруг города есть несколько одноногих лущительниц местных орехов камба. Жизнь их тяжела, зато очень стабильна и однообразна.

«Апсародай любит умников, синьора. Он их пожирает живьем. Медленно»

Также отличилась Широсаки. Её выдающаяся худоба спровоцировала аж трех торговок на рынке устроить то ли второй завтрак, то ли обед, куда почти насильно была приглашена японка. Хлебосольные дамы, совершенно справедливо уверенные в том, что девушка в городе новенькая, устроили ей мастер-класс по местным порядкам и хитростям, попутно фаршируя бедолагу разной снедью. Та оказалась не только сытной, но еще и острой, так что большая часть знаний покинула Юки, пока та мучилась в туалете, оглашая стонами весь номер. Тем не менее, полезные связи она завела и теперь могла в любой момент попросить совета у «тетушек»… ценой очередного приема острых закусок.

Наш барон был менее удачлив, зато добытые им сведения оказались наиболее актуальными. Блондин, порыскав по городу (и получив несколько неприличных предложений от женщин среднего возраста), нашёл место, в котором собираются вольные стрелки, а также те, кому понадобились их услуги. Бар «Фат Кэт», называемый то «Жирным Котом», то «Жирным Куском». Оба названия годились идеально из-за того, что часть неоновой вывески над буквой «А» периодически моргала, но, как можно было легко понять по внутреннему интерьеру, тут никогда не было жирных котов, да и насчет больших денег тоже существовали определенные сомнения.