Человек со странным именем «Пётр» будоражил инстинкты кицуне. Те самые, что заставляли её увлекаться техникой до такой степени, что она забывала о пище на целые дни. Приемная семья, которую для неё нашла доктор, никогда ни в чем не обделяла Юки, но и… не замечала её, если девушка не показывалась на глаза. Ей приносили тарелки в гараж, а затем забирали остывшее и застоявшееся, не интересуясь, ела ли она. Упрекнуть людей было ни в чем нельзя, да и доктор, постоянно проверяющая кицуне, то и дело узнавала о её жизни, просто… она всегда была такой. Сама по себе.

А русский просто начал пихать в неё еду, как в щенка. А затем еще и спортивное питание. Он большой, старший, невероятно крутой, заботился о ней и, казалось, все всегда знает, во всем уверен. Красовски был последней надеждой! Что теперь скажет Эрика? Она же наверняка оденется в то, в чем была тогда, будет суперсмелой секси-бомбой! Кем будет выглядеть Юки с ними? Пугалом? Приблудной собачкой? Голодным ребенком, которого взяли с собой⁈

Нет, на сегодня хватит, она просто никуда не…

— У меня есть идея, — внезапно сказал блондин, суя руки в карманы, — Идемте, я видел нужный магазинчик прямо там, где мы оставили тачку.

Через час девушка с полностью отключенным мозгом и открытым ртом стояла перед сидящей в своем секси-шмекси-суперразвратном наряде Эрикой, которая сосредоточенно колдовала косметикой на лице бедной Юки. Возражать та не могла и не хотела, особенно после того, что с ней сделали и что ей купили в проклятом всеми богами магазине, куда затащил их Марий Гритт. Однако, какая-то совсем нелогичная часть Широсаки, та, о которой та не подозревала за всю свою короткую жизнь, почему-то излучала робкую надежду. На что?

На что?!!

— Хм, готово, — наконец, удовлетворенно выдохнула Эрика, откладывая косметичку, — Признаться, ты меня удивил, Марий. В жизни бы не подумала, что подобное может сработать.

— Сам в шоке… — честно признался блондин, наблюдающий вместе с русским за учиненным над Юки, — Ну что, иди смотри. Вроде нормально вышло.

— Я боюсь! — честно призналась японка.

Деваться, правда, было некуда. Пришлось идти смотреть.

Из зеркала на Широсаки смотрело чудовище. Чрезвычайно агрессивный макияж, который только что нанесла Эрика, превратил её худое острое личико в нечто очень большеглазое и крышесносное. Тени вокруг глаз были такими, что хоть идти в сверхтяжелый рок, сразу звездой! Оно даже сочеталось с её белесыми торчащими волосами… Но это было даже хорошо, это маскировало девушку, делая её неузнаваемой.

К штанам, точнее джинсам, как и довольно тяжелым ботинкам, Широсаки ничего бы не имела, не будь эти черные джинсы рваными, как будто бешеная собака таскала за них бедную девочку весь день по городу! Тяжеленный пояс, усыпанный заклепками, гарантировал, что если полные прорех штаны порвутся, то честь Юки будет частично сохранена за счет широты этого кожаного… передника. Самый ужас был в майке! Достаточно маленькой, чтобы не быть для неё платьем, но жутко багровой, ужасной, да еще и с кошмарным рисунком блюющего кислотой черепа во всю спину! Как будто этого было мало, купленная в рокерском магазине майка еще демонстрировала размашистую подпись на груди!