— Мне бы тогда её утихомирить, — со вздохом признался я, поворачивая машину, — Или хотя бы вмешаться в драку, где Барон месился с несколькими парнями у туалета. Ну или хотя бы озаботиться Недотрогой, которая, доверчиво положив голову мне на колени, блевала мне же на новые ботинки…

— Петр!

— Красовски!!

— Убейте меня…

— … но нет, искушение было слишком велико, — продолжал я жаловаться, — Поэтому пришлось самоотверженно удерживать телефон, записывая на видео великолепный дебют нашей Няшки! Хотя вас я тоже немножко успел…

Описывать, как исполняла Юки и её рыжий друг, перепутавшие сцену с караоке, можно было долго и со вкусом, потому что их хаотичный дуэт, умудряющийся быть потрясающе жутким даже на фоне современной электронной музыки, вызвал настоящую бурю восторга у подвыпившей молодежи. Наверное, экзотическая внешность разодетой под рокера-бунтаря японки с совершенно белыми волосами дала тут определенный импакт, но тот уровень драйва, который вселял в окружающую среду рыжий ирландец никак нельзя было игнорировать.

На данном этапе истории меня уже било трое людей, так что остаток их дальнейших приключений пришлось сворачивать и рассказывать довольно скомканно. Сначала мне пришлось искать Гритта, потом вместе с ним отбиваться от нескольких перебравших парней, которые нас попросту перепутали с кем-то (но не хотели этого признавать), затем, вернувшись с добычей за стол и оставив барона с мирно спящей вампирессой, я пошёл добывать нашу кицуне. Это было очень сложно, потому что натурально вылилось в похищение — сначала я приманил её, пляшущую на сцене и завывающую как голодный демон, бокалом коктейля, а когда она доверчиво наклонилась, то сдёрнул за руку и украл, чем вызвал невероятное неистовство толпы и отдельно рыжего парня.

Но ничего, все кончилось хорошо, и через двадцать минут мы уже сидели в машине…

— Вот тогда пришла очередь Эрики, — «обрадовал» я выдохнувших напарников, — Миледи захотелось пиццы и крови, а возле пиццерии её спутали с женщиной легкого поведения, причем ни кто-нибудь, а сам хозяин заведения. Конечно, пьяная вампиресса легко победила этого итальянца, но у него, как оказалось, на кухне работало трое его сыновей…

— О боже! — ужаснулась Хатсбург, тоже закрывая лицо ладонями.

— А вот это уже снимал я! — с нотками гордости и удивления заметил Гритт, — И даже помню этот момент!

Бульканье его смартфона и невнятный, но различимый рык благородной вампирессы, требующей отпустить её, чтобы она могла «обоссать кухню этого крикливого рукожопа» подействовал на похмельную Хатсбург лучше распятия, чеснока и даже кола в сердце — закрывшая лицо девушка попыталась сгореть на месте. У неё не получалось, но старалась изо всех сил, пока тонкий хнычущий голосок не прервал моё пакостное хихиканье: