* * *

Проснулся и чувствовал себя, мягко сказать, хреново, но это лишь вопрос времени, скоро мне будет лучше. Позже мне поставили другую капельницу, надели кислородную маску и погрузили в наркоз.

Главный целитель клиники пришел ко мне в палату и рассказал, какие операции были проведены. Сообщил о всех возможных последствиях, уточнил где наложены швы, где обошлось без них. После он подытожил всю пересказанную мне информацию в одно предложение.

— Все с вами будет отлично, только на это нужно время.

— Благодарю, — ответил я и снова закрыл глаза, чтобы заснуть.

* * *

— Дэвис, к тебе посетитель, — Фрэнк посмотрел на меня, дожидаясь ответа.

Он единственный из всей больницы, кто позволяет себе обращаться ко мне на «ты» и это так необычно.

— Пусть заходит.

— Хорошо себя чувствуешь?

— Нормально.

В палату вошел Маркус, в своем фирменном клетчатом костюме с жилеткой и свежевыбритой эспаньолкой.

— Вы в порядке?! Вам что-нибудь привести?! Целители и врачи…

— Маркус, мне от твоих вопросов сейчас плохо станет, — я усмехнулся, — все со мной хорошо, только нужно время на полное восстановление.

— И оно у вас будет, — он улыбнулся.

Еще недолго мы пообщались с Маркусом и в палату вошел один из медработников. Он сообщил, что приехал сам Владислав Владимирович с детьми. Маркус попрощался со мной, оставил пакет с фруктами на столе и ушел.

— Здравствуй, Дэвис, — в палату вошел Владислав, а за ним Виктор и Соня.

— Здорова.

— Привет.

— Рад вас всех видеть.

— А мы рады, что ты пережил эту проклятую ночь, — Владислав старался улыбнуться, но получалось у него не очень.

Виктор и Соня сели по разные стороны от меня. Они задавали вопросы о моем здоровье, о том каково все это пережить и бесконечно поражались моей стойкости и магической силе. Виктор уже не смотрел на меня, как на пацана. Не ошибусь, если скажу, что примерно так он смотрел на тех, кого считал сильнее и умнее себя.

Соня тоже смотрела на меня как-то иначе. Уверен, именно так девушки начинают смотреть на парней, которые раскрылись по новому и стали интересны уже не в качестве друзей. А еще она намного больше стала шутить. Случайно сработавшая обостренная чувствительность позволила понять, что за шутками девушка скрывала волнения и переживания.

Мы могли бы общаться еще долго, но Владислав настоял на том, что мне нужен отдых. Он попросил своих детей выйти из палаты и остался со мной один на один.

— Завтра прощание с Зиной, — с грустью в голосе произнес он, — ты практически член семьи… но нельзя тебе пока такие нагрузки, так сказал целитель, полежи пока в больнице.