Устремляюсь к первой ноге. Салливан успел восстановить лишь около метра магической структуры. Напитываю ауру силой и оказываюсь в ноге. За пару секунд разрушаю ее практически до колена. Еще миг и все… больше аура не достает. Урод Салливан теряет всякую опору. Обе великанские ноги — культи, на них маг больше не опирается. Он остается на высоте исключительно за счет рук, что сжимают разрушенные стены поместья.

Самое время это исправить! Бегу в темный коридор. Чувствительность подсказывает, что именно он приведет меня к нужной лестнице на нужный этаж. Вскоре нахожу ее и быстро бегу вверх.

Оказываюсь примерно на уровне Салливана. Он все еще пытается восстановить ноги великана. Обливается потом, краснеет, злится и едва ли не рвет на себе волосы. Сложно сохранять хладнокровие, когда понимаешь, что для твоего величайшего заклинания нашли контрмеру.

Смотрю ему в глаза и говорю:

— Жалкое зрелище. Думал, что всемогущий? Думал, что сможешь запросто меня убить… Ха-ха! Сегодня я устрою праздник в честь того, что прекратил существование твоего рода.

Салливан рычит. Еще большее краснеет. Чем сильнее он злится, тем хуже себя контролирует. Структуру великана уже даже не пытается восстановить. Вообще не понимаю, на что он еще надеется. Я уже даже не давлю на него аурой рассеивания, а его доспех разваливает. Ладно. Пора прекращать это безумие, а то снова становится больше дикой жажды мести.

Направлю в ауру очередную порцию маны. До руки великана мне не достать, зато я могу… Прыгаю с края обломанного бетонного пола. Лечу точно великану в плечо. Ауры вгрызается в магическую структуру и так эффективно ее рассеивает, что ошметки не успевают упасть вниз — рассеиваются.

Пролетаю сквозь великана. Снова приземляюсь, и в этот же миг Салливан, вместе с его гигантским доспехом падает на пол. Вместо ног у него две бесполезных культи. От руки осталась лишь дыра в корпусе. Единственной рукой он мне уже ничего не сделает. Если даже сконцентрирует в ней всю силу и попытается ударить, то я лишь слегка напрягусь и рассею ее по воздуху.

Великан, а вернее то, что от него осталось, начинает разрушаться. Вся его структура покрывается трещинами. Хрустит, скрипит и разлетается на большие куски и клубы оранжевой были.

Бегу точно к Салливану и лишь помогаю рассеять своей аурой те оранжевые структуры, что каким-то чудом до сих пор держатся. Стою над Салливаном. Смотрю на него сверху вниз. Он проигравший. Я победитель.

Он весь переломан и истекает кровью с оранжевой жижей. Я жив и полон сил, а еще решимости. Наконец жажда мести будет удовлетворена, как же долго я этого ждал! Снова чувствую, как в разум запускает свои щупальца эта мерзкая черная дрянь «месть», но не удовлетворить ее все же не могу. Если этого не сделаю, то она сама разорвет меня на куски. Такая дрянь, как Салливан, не должен существовать в этом мире.