В прошлом мире мне рассказывали, что после десятков лет практики некоторые уникумы способны на нечто подобное. А еще мне рассказывали, что из настолько глубокой медитации возвращались лишь единицы. Редко кто из них после этого не сходил с ума. Зато те, кто сохранял свой разум, возвращались с прозрением, они открывали новые, непревзойденные техники, совершали прорывы в каких-либо научных сферах.
Но для чего же здесь я? Осколок, дай мне ответ. Ответ пришел настолько естественно и незаметно, будто бы его и не было вовсе. Почувствовал себя не Дэвисом Голем, а его образом воинского духа и тела. Это значит, что я теперь напрямую управляю тем, что и образует меня? Как же это все странно и непонятно.
В темноте появляется нечто темное. Настолько мерзкое, чужеродное и черное, что темнота на фоне меркнет. Представить это невозможно. Это нужно видеть. В этот же момент мне становится невыносимо тяжело. Хочется прогнать это грязную черноту, она отравляет меня, буквально кусает и сверлит. Это же и есть образ «мести»! Наконец-то я все понял.
Я здесь в образе воинского духа и своего тела не просто так. Только за счет настолько глубокой медитации смогу прогнать из своего затуманенного разума такую дрянь, мерзкую гадость, как неумолимое желание мстить. Оно предстает передо мной в образе истиной потусторонней грязи, черноты, от которой никогда не будет отражаться даже самый яркий свет.
И все-таки не стоило подпитывать месть, как бы это ни делало меня сильнее. Не стоило оно того. Я откармливал месть, чувствовал себя замечательно, и вот теперь она стала моим врагом. Она хочет овладеть моим разумом. И, как сказал бы Владислав, направить меня по ложному пути. Не позволю! Для того я и здесь, чтобы сразиться с этой черной, мерзкой гадостью.
«ТАК ДАВАЙ ЖЕ СРАЗИМСЯ!!!» — мысленно кричу в мерзкую, бугрящуюся духовной грязью черноту, что закрывает обычную темноту все больше и больше.
Глава 10
Образ воинского духа и тела объединяются в единое целое. Обычно, на такую духовную трансформацию способны лишь избранные. По крайней мере, в моем прошлом мире таких мастеров духовности было еще меньше, чем тех, что возвращались из глубокой медитации и делали великие открытия.
Удивительно, но объединить образ тела и воинского духа в аватар мне не стоило каких-то запредельных, неимоверных усилий. Аватар, в моем случае — это магическая форма, которая и дает мне телесность в духовном пространстве.
Одновременно вижу и чувствую свое тело, свои руки. Но описать духовный облик — никаких слов не хватит. Про передачу ощущений посредством жалкого человеческого языка можно даже не думать.