– Кто уведёт? – тут же ревниво ощетинился Лёша.

– Кого уведёт? – спросила Катя, которая как раз подошла к своим друзьям.

– Эм… да никого, – Алексей тут же стушевался и из себя обычного превратился в Алексея, боящегося слово лишнее сказать возле объекта своей симпатии. Миша закатил глаза.

– Не обращай на него внимания, – сказал он, меняясь с Катей местами, чтобы она оказалась возле Лёши – их троица привыкла так сидеть на всех парах: девушка в центре.

Всю прошлую неделю, что прошла с внезапного озарения Алексея, рядом с Катей он терялся, мялся, шутил несмешно и неловко. Впрочем, девушка всё равно смеялась, хотя и сказала как-то, что друг её стал странным. Миша только молча вздыхал и пожимал плечами, как бы говоря: «Не спрашивай».

Лёша еле дождался завершения пар. Он так нервничал и волновался, что на последней лекции невпопад ответил на два вопроса подряд, вызвав взрывы хохота у сокурсников и несколько весьма язвительных шуточек от некоторых ребят, вроде: «Небось о новой пассии думает». Алексей сбросил одним движением блокнот для записей и ручку в рюкзак и встал возле Кати, ожидая, пока она соберётся. Миша незаметно для девушки жестами пожелал другу удачи и тихо ретировался.

– Я готова! – жизнерадостно объявила Катя, поднимая глаза на Лёшу. – А Миха где? Уже сбежал, что ли? Я думала, мы все вместе идём

– Эм… у него там дела какие-то, – солгал как можно убедительней Алексей, потирая шею. – Идём?

– Ага.

И они направились вместе из аудитории, потом по коридору до лестницы, по пути то здороваясь, то прощаясь с однокурсниками и знакомыми. Возле одного из окон Лёша заметил Алесю, которая стояла, прижавшись к своему парню, заглядывая с обожанием ему в глаза и что-то мурлыча.

– О, зазноба твоя, – фыркнула Катя, подтолкнув Лёшу локтем.

– Она не моя зазноба, – возразил парень. – И вообще, она мне уже давно не нравится!

– А кто нравится? Ты такой рассеянный в последнее время. Наверняка кто-то появился, – подшучивала беззлобно Катя. Обычно она наравне с Мишей выслушивала все охи и ахи Лёши по поводу очередной его влюблённости. – Да и весна на дворе явно на тебя оказывает действие.

– Да никто! – отнекивался Лёша, а Катя всё напирала, пока они шли по территории университета.

– Ну же, мне ты точно можешь сказать! Кто это, бро? – не унималась она, а Лёша то краснел, то бледнел, его руки снова потели и он нервно посмеивался, отшучиваясь, пока, наконец, он просто не выдержал и на очередной вопрос Кати «Кто это?» – выкрикнул:

– Ты! Довольна?

Катя запнулась, оторопело посмотрела на друга. Она стояла, глядя на него все глаза из-под невероятно больших круглых очков. У Лёши на лице проступили пятна, он готов был всё отдать, лишь бы сейчас этого не было. И в ту секунду, как он открыл было рот, чтобы попытаться отбрыкаться от произнесённого «ты», Катя звонко рассмеялась. Она хохотала так искренне и заразительно, что и Лёша вторил ей, сначала несмело, а потом всё более живо и искренне, впрочем, не совсем понимая, радоваться ему или нет.