— Извините, мне пора уходить. Я очень устал и перенервничал.

В сопровождении охраны я двинулся к подтрибунному, но вереница журналистов потянась следом, пытаясь перерезать пути к отступлению. В ушах звенело, перед глазами начало двоиться. Навстречу устремился врач, и вдвоем мы прорвались в подтрибунное.

— Хотят медосвидетельствование, — отчитался он уже там и уставился требовательно.

— Спать. Потом — что угодно. — Я зевнул. — Когда они хотят?

— Сразу после торжества, — проворчал он. — Уговорить и перенести на завтра не получилось.

— Позовите сюда Хотеева — мне он нужен на пару слов.

Бээровец не дурак, он понимает, что нужно тянуть время, и наверняка сказал об этом Валерию Кузьмичу. А вот про Микроба ему знать незачем. Хотя не исключено, что, наблюдая за нами, бээровец заметил, что после экстренных нагрузок и спортивных подвигов мы ведем себя одинаково, и обо всем догадался.

Мы вошли в раздевалку, я улегся на софу, и меня как будто выключили.

Казалось, только сомкнул веки — и меня тотчас растолкали. На такой же софе протирал глаза Микроб, зевал во весь рот. Ага, ему дали поспать — хорошо.

Бээровец был тут же, как и весь тренерский состав.

— Не дают нормально отметить, собаки сутулые, — ворчал Карпин.

— Мы выиграли — значит, завтра экскурсия? — спрашивал Кокорин у Непомнящего.

— Лос-Анджелес! — мечтательно закатил глаза Сэм. — Голливуд!

— Завтра, — сухо ответил главный тренер и повернул голову к двери. — Готовы? Медцентр находится здесь же, никуда ехать не надо. Давайте, парни, побыстрее, нас уже заждались.

— Что вообще за фигня⁈ — возмутился Макс, стоящий рядом со мной. — Нас же утром проверяли!

— Они думают, что у нас есть волшебные таблетки, ускоряющие метаболизм и расширяющие сознание, — предположил Тихонов. — Иначе зачем?

Я обратился к Максу Тойлыеву:

— Ты беспокоился, что меня взяли в команду. Все эти процедуры — чтобы ты не переживал.

«Луддит хренов», — додумал я, сел на диванчике, потянулся и спросил:

— Сколько я спал? Который час?

— Полчаса ты дрых, — ответил Карпин. — Уж подумал, что ты впал в кому. Парни на ушах стояли, а тебе хоть бы что. Ну а времени — полседьмого.

То есть способности я применял полтора часа назад. Успел ли прийти в норму мой организм? А что, если нет? При мысли об этом кишки скрутились в тугой узел. Вот обидно будет, если нас дисквалифицируют!

В середину помещения вышел врач и объявил:

— У вас возьмут анализ жидкостей — как всегда. Но прежде, чем снять энцефалограмму, введут вас в состояние сна.

— Зачем? — возмутился Дзюба. — Делать им больше нефиг?

Я отлично понимал зачем: они подозревали, что одаренные научились приводить сознание в норму, а во сне никакого контроля нет. Каким будет результат?