— Да, все в порядке, — улыбнулась врач.

Теперь — медленно выдохнуть, как будто не было волнения. Вот сейчас — точная и стопроцентная победа! Я хлопнул по ладони заспанного Микроба, тот зевнул, глянул зверем и клацнул зубами.

— Так жрать охота! Сейчас тебя съем!

— У меня мясо жесткое, — я отпрыгнул в сторону, подыгрывая ему.

На выходе меня накрыла волна радости — теперь уже повторно, и главное — были силы для сильных эмоций. В сопровождении Кузьмича и негра в белом мы направились по коридору.

Главный тренер сказал:

— Надеюсь, вы не в обиде, что парни уже празднуют? В ресторане гостиницы накрыт стол и организована прямая трансляция…

— А когда можно поговорить с родными? — спросил я. — Времени-то одиннадцатый час!

— На это у вас будет целая ночь, — обнадежил меня он. — Кстати, удалось договориться, чтобы организовали мост с твоей женой.

Вот теперь меня накрыло и понесло-о-о. Хотелось бегать вокруг Непомнящего и скакать.

Когда поднялись на первый этаж, где подтрибунное, нас ждали два наших охранника и трое полицейских, которые сопроводили к черному «бусику». Меня он насторожил: в голливудских фильмах на таких рассекали в основном плохие парни. Потому прежде, чем залезть в салон, я обратился к водителю и охраннику:

— Привет, парни! Надеюсь, вы не болели за итальянцев и не будете нас убивать?

Они переглянулись и засмеялись, а мне стало ясно, что их намерения чисты.

— Привет! — сверкнул зубами молодой чернокожий водитель. — А правда, что специально для вас будет петь Билли Айлиш?

— Кто это? — спросил Микроб.

Действительно, откуда рокеру из СССР знать Билли Айлиш? Он предпочел бы кого-нибудь из классики рока, а я помнил ее из той реальности. Заводная девчонка с зелеными волосами.

Непомнящий таинственно промолчал.

— Вот же повезло! — вздохнул негр и завел мотор.

Прежде, чем залезть в салон, я оглянулся на стадион. Легкий и воздушный, он будто парил в рассеянном свете на фоне темного неба и светящихся вдалеке небоскребов. Спасибо тебе, Соу-Фай, здесь я был счастлив и оставил частицу своей души!

Музыка в отеле грохотала так, что было слышно на улице. Под козырьком курил Карпин, увидел нас, помахал рукой, кивнул на здание и показал «класс».

Мы с Микробом, как две голодные акулы, стремились не на музыку, а на едва уловимый запах еды. А может, нам только казалось, что этот аромат щекочет ноздри. Еда туманила разум и влекла, как те вожделенные котлеты, которые мне нельзя было есть перед боем несколько лет назад.

Ворвавшись в столовую, мы сперва уселись за свободный столик и проглотили пару стейков, запивая свежевыжатым апельсиновым соком, и только потом осмотрелись и остолбенели. Это не то место, где мы столовались! Это крутой ресторан! Если бы не знакомые лица вокруг, подумал бы, что мы заскочили не туда.