Уборщики двигались до стены, отталкивались от нее и катились назад, и я развернул их так, чтобы они не столкнулись, а сам отправился знакомиться с залом бокса, заперев этот зал, как и велела Людмила.
Все здесь, кроме трибун наверху, было до боли родным и всколыхнуло воспоминания о школьных годах, когда я и физкультуру любил, и футболом занимался пять раз в неделю. Наша секция была в местном ДЮСШ, где царила такая же атмосфера.
Оглядевшись, я заметил у стены несколько манекенов для отработки борцовских приемов. Бурлящая энергия в юном теле требовала выхода, я скинул ботинки, и ноги сами понесли меня к манекенам. По моим прикидкам, уборщики должны закончить минут через десять. Возможно, новому телу, непривычному к таким нагрузкам, и пяти должно хватить, чтобы ушататься. Заодно проверю, получится ли наложить опыт на девственную мышечную память, и как быстро.
Каждый манекен весил по семьдесят килограммов. Я легко забросил один за спину и оттащил в центр зала.
— Ну здравствуй, Юрка, — сказал я ему.
Правую ногу между его «ног», обхват, наклон, бросок! Бум! — с резким звуком, напоминающим выстрел, манекен ударился о маты, а я, не давая противнику опомниться, зафиксировал его в боковом контроле, оседлал, сменил позицию, заломил руку так же, как Длинному на рынке, вскочил и повторил все заново. Треск! Контроль! Болевой!
Бум! Треск! Залом! Бум! Треск! Захват со спины. Удушение!
Я забыл обо всем, ощущая, как легко даются приемы в новом теле, как чуть ускоренно, но все же спокойно бьется сердце, как радостно разливается кровь по оголодавшим по нагрузке мышцам…
В реальность меня вернул гневный окрик:
— Кто ты и что тут делаешь?
Глава 19. Тренируйся лучше... на кошках
Я вскочил, развернулся. Скрестив руки на груди, передо мной против света стоял сухощавый мужчина лет сорока. Был он чуть ниже меня. Из-за нестриженых русых с проседью кудрей голова его казалась очень крупной, лица было не разглядеть.
Это точно тренер. Крайне желательно с ним не поссориться, а, напротив, расположить его к себе.
— Здравствуйте, — проговорил я. — Извините, увлекся.
Он посмотрел на мои ноги, повернулся боком, и стало ясно, что ему больше шестидесяти, его лицо напоминало печеное яблоко, рот у него огромный, как у Мика Джаггера, а нос искривлен после перелома.
—Увлекся? — хмыкнул он, недобро зыркнув. — И чем же ты увлекся? Что ты тут вообще делаешь? Кто такой?
— Я устраиваюсь в клуб уборщиком. Пока роботы чистят спортзал, не удержался. — Я поднял манекен и пожал плечами. — Извините, что взял без спроса.
— Уборщиком? — Мужчина вздернул изогнутую бровь. — Ну-ну.