Надо же, все детали на месте, все отверстия под болты где надо. Одно удовольствие, все равно что «лего» собираешь. Помню, когда сборщики мебели забухивали, самому приходилось приезжать и выполнять их работу. Иногда получалось, как в анекдоте, когда у американцев при сборке по чертежам получался не самолет, а катер, потому что они неправильно понимали пункт «после сборки тщательно доработать напильником».

Все привыкли, что если отечественное, то страшное и дубовое, но неубиваемое. Здесь же все качественное, как будто не советское. Пятнадцать минут — тумбочка, еще пятнадцать — вторая. Полчаса — шкаф. Не работа — песня.

Все, дело сделано, можно спать спокойно. Я развалился на сексодроме, расстилать кровать не стал, чтобы не пачкать белье, принес покрывало из детской, укрылся им и уставился на диктора. Внизу краснели цифры таймера: 23:42. Возможно, скоро прояснится, в чем я буду худшим следующие сутки.

Решил дождаться полуночи, а чтобы не уснуть, включил зомбоящик, поставил местный телеканал и угодил на повтор вечернего выпуска новостей.

— Лиловский отдел по борьбе с недобросовестной спекуляцией напоминает, что срок перерегистрации билетов… Осенний призыв продолжается! В Лиловском военном комиссариате призвали в ряды советской армии тридцать двух новобранцев…

При этой новости я встрепенулся. Е-мое, мне же восемнадцать! Как бы под призыв не угодить, не хотелось бы два года отдавать долг Родине, так и не узнав мир получше! Блин, надо думать, как отмазываться. В студенты идти? Или найти другое занятие? Надо бы посоветоваться с Джабаровой.

— На все новогодние праздники перекрыт проспект маршала Буденного для народных гуляний…

До полуночи я не дотерпел — меня вырубило под нарочито бодрый, но все же монотонный голос диктора. «Нет, не умеют в советской провинции делать новости, — подумал я. — Где жаренные сенсации? Где страсть и огонь? Где трупы?»

Проснулся я оттого, что на лицо упал солнечный луч. Протер глаза, потянулся в кровати, дезориентированный.

Вспомнил свою смерть, богиню, вчерашний сверхнасыщенный день. Потом вспомнил, что сегодня у меня расплата за вчерашний день, когда я был лучшим в мире стрелком. Сегодня я худший в мире… кто? Прислушался к ощущениям, но не обнаружил в себе перемен. Значит, кара наступит вечером. Или я просто не понимаю, что со мной что-то не так?

Телевизор был выключен. Вроде бы ночью я вставал, но точно ли вставил… И тут я вспомнил. Да, ночью я просыпался — в ужасе, от какого-то кошмарного сна, что стал худшим в мире… поваром!

И только сейчас осознал — то был не кошмар. Я действительно на весь день стал худшим в мире поваром! А еще пришло понимание, что талант лучшего в мире закончился, когда я уснул, а худшего — когда проснулся.