— Мне точно не будет с ними скучно! — рядом Холодраг счастливо скалился, — Спасибо, смертный. Ты показал мне, как с ними надо разговаривать.

В этот момент вышла царица

— Я, Трона… эээ… царица Агата, — она величаво кивнула, и кикиморы вокруг взволнованно вздохнули, — Я, царица кикимор Агата решила, что мы все идти за Бумсечь в Пещеру Можно!

На всю шахту бахнул радостный клич кикимор. К несчастью, этим всё не ограничилось, потому что им предстояло собираться, да ещё надо было выкорчевать тот самый Мыслесвет. Да подготовить кикимор к встрече со Всехжратью, которая теперь Виола…

Холодраг, освоившись, вскоре перехватил у меня бразды правления и назвавшись правителем Земли Хорошо. Кикиморы слушали его, открыв рот, когда выяснили, что он тоже умеет давать имена. Правда, сначала вышла небольшая заминка — ведь Тронамать… кхм… Агата является царицей, а тут ещё и правитель какой-то объявился. Но Холодраг, которого кикиморы упорно звали Голодрыгом, только улыбнулся: «мол, разберёмся!»

Наконец, когда настала пора мне двигаться в путь в сторону Хладограда, дракон, который руководил процессией кикимор, протянул мне руку.

— Что это? — спросил я, глядя на странный камушек в его руке.

— Осколок Мыслесвета, — сказал старик, — Точнее, кусочек панциря этой пещерной особи.

— Светится только одна половинка, — сказал я, подняв камушек повыше.

— Это кусочек моей черепной кости. Того меня, которого ты донёс до реки.

В ответ на мой удивлённый взгляд Холодраг рассмеялся.

— Смертный, в Хладограде много защитных артефактов. И некоторые из них сделаны из этого же фиолетового камня. Ты думаешь, почему Стоян Хладоградский вообще не боится магов?

— Но при чём тут твоя кость?

— Я разгадал секрет Мыслесвета. И этот камушек позволит тебе колдовать там, где другие не смогут, — сказал дракон, — Да и, кто знает, что он ещё может?

Я кивнул.

В темноте пещеры как раз показались Всехжрать и Кутень, и снова нам пришлось потратить несколько минут, чтобы привести кикимор в чувство. Не сразу они поняли, что пока Пещера Нельзя не нельзя, никто их тут есть не будет.

Да и так было ясно, что счастливая мать, которая обнимала фиолетовый кокон, лежащий на паланкине, и потом не станет их съедать. Но теперь следовало ей объяснить, что кокон с детёнышем всё равно надо будет хранить в землях Холодрага, и Кутень пока остался с ними. Цербер всё равно не смог бы пойти со мной в столицу — артефакты не пускали его.

Махнув напоследок дракону и кикиморам, я двинулся в ту сторону пещеры, где был выход в шахты под Хладоградом. Дорогу мне показала Всех… тьфу ты… Виола, снова соединившись с моим разумом.