— Его… вообще можно считать человеком? — дрожащим голосом спросила Ирина. — Теперь… я тебе верю. И его не берут в Стражи? Даже если не сильнейший, но…

— Стражами стали не только сильные, но и влиятельные. А Алексей, напротив, поссорился с тем петухом, — рыкнул Воронов. — Давай же. Всего один хороший удар…

Второй раз после прихода на Землю Валар сражался серьёзно. И впервые это происходило в дуэли. Однажды иномирца едва не перехватила большая группа сильнейших одарённых, получивших силу от богов.

Но в этот раз он ощущал дыхание смерти, исходившее от единственного человека.

Люди казались ему жалкими. Использовали божественную систему, ограниченную, упрощающую величайшее искусство магии, чтобы им мог пользоваться даже столь дикий народ.

Но сейчас он понимал, почему сгинул его собрат — один из величайших мастеров портальной магии, не умеривший своё любопытство и жажду поскорее обрести силу.

«Следующая атака должна его убить или мне придётся отступать».

С этой мыслью Велар вскинул все руки. Фиолетовая аура вспыхнула в ночном мраке подобно жуткой звезде. Кольца магии формировали огромную печать узора завораживающей сложности.

Сила затронула всё раскиданное по полю боя. Из окружающей земли и бетона формировались десятки кинжалов и с каждой секундой всё больше и больше. Алексей попытался прервать процесс, но ударная волна на пределе высвобождения силы отшвырнула его в сторону выживших — в самый центр зарождающейся бури.

Снаряды окружали одинокую фигуру сплошной многоуровневой полусферой, не оставляющей и бреши для побега.

Алексей осмотрелся, глянул на выживших краем глаза и на противника. Одарённые затаили дыхание. Только что они встретили взгляд, на который не может быть способен вчерашний студент.

В нём была решимость, холодная уверенность и жажда битвы — взгляд воина, прошедшего сотни тяжелейших битв.

Одинокий антимаг вонзил копьё в землю позади себя и достал два меча.

Зависшее в воздухе оружие, спрессованное силой магии из всего попавшегося под руку, вспыхнуло фиолетовым. Исказитель поднял все четыре руки ладонями вверх, окружённый магическими кольцами.

— Последний шанс, пустой, — донеслось до людей.

— В бою много болтают только трусы, боящиеся поражения.

В следующую секунду ливень из сотни кинжалов обрушился на Алексея.

Около головы Воронова что-то просвистело — осколок камня подобно пушечному снаряду пронёсся мимо и оставил вмятину на кузове самосвала позади них.

Со стороны казалось, словно произошёл взрыв. Как будто неведомым образом атаки отбросило незримое поле. Но в его центре танцевал человек, делающий невозможное. Он отбивал их обратной стороной слегка изогнутых мечей, иногда уклонялся и даже дробил ударом рукояти.