Тимур медленно впадал в такую панику, что всерьёз думал прямо сейчас поставить этот вопрос на первое место по важности. Только его отвлекла Серебрякова, изучавшая изменения лица парня.
— Не конфликтуй с ним. Алексей ненавидит гордецов, ставящих на первое место свою шкуру.
— Кто он такой? Почему нет никакой информации о способностях антимагов? — тон оказался слишком требовательным. Тимур уже в полной мере понимал, почему Серебрякову прозвали Ледяной Ведьмой. Лишь способность брони поддерживать оптимальную температуру внутри спасала его от настоящего мороза в кабинете.
— Следи за тоном. Будешь так разговаривать со своими девками. Да, я знаю, что ты себе гарем собираешь.
— Ничего я не собираю! Я не виноват, что они проявляют ко мне интерес и достаточно талантливы, чтобы вступить в команду, — возмутился Тимур фактически на автомате. Это объяснение он всегда использовал: ведь прослыть ловеласом было вредно для героического образа. С трудом собрав мысли, он снова надел нужную маску. — Я… не желал вас оскорбить. Мария, пожалуйста скажите, почему об антимагах нет информации.
— В мире всего один сильный и он отказывается делиться ею добровольно, — ответила Серебрякова. — Но ты уходишь от темы. Ты должен покинуть Берлин. Твои действия роняют наш авторитет. У всех сейчас появились внутренние конфликты, а ты демонстрируешь, что мы не способны совладать с внутренней политикой.
Спор продолжался. Серебрякова уже откровенно раздумывала, что хуже: применить силу или оставить упрямца в зале совещаний и сделать вид, что так и должно быть, а уже потом искать методы урезонить одного из пяти сильнейших одарённых России.
Однако Стражи так ни к чему и не пришли. Фон маны резко вырос и зазвучала сирена. Подбежав к окну они увидели, как здание накрывает магический барьер.
Глава 14
Снаружи я увидел одного из рабочих этого комплекса. Он был весь бледный из-за волн силы и холодка.
— Не волнуйтесь, Ледяной Ведьме просто захотелось мороженного… ну или мороженой человечины. Под водочку самое то. Скажите, а где-то у вас в городе есть цирк с медведями или хотя бы музей ядерных реакторов? Нет? Очень жаль.
Говоря на английском, я постарался сделать максимально «русский акцент».
Подкрепив нелепые стереотипы о русских, я пошёл к ближайшему выходу. Сидеть на месте не хотелось, слушать политические перепалки тем более. Как и помогать их подслушивать другим.
Выйдя на улицу я заметил и южно-африканских делегатов, которые вели себя довольно тихо. Они общались со своими людьми из кортежа. Видимо, хотели что-то обсудить.