Наташа немного расслабилась и пошла наблюдать за манипуляциями Ифрита с горой железок и кристаллов. Акаев отправился дальше разведывать. Мы же отошли к исполинскому голему.

Полина начала не сразу, долго колеблясь. Я её не торопил, нет смысла повышать и так высокое давление.

— Прости, я понимаю, что стала обузой.

— Едва ли тебя можно так назвать, — удивился я. — М-да, последние дни накручивала себя…

— Да… если бы только боги выбрали кого-нибудь другого. Лучше бы дали сотый уровень Наташе. Она… такая храбрая. А я что-то могу только из-за силы, которая досталась мне… я…

Полина запнулась, когда я погладил её по голове. Причёску уже не испорчу… и жест конечно покровительственный. Но в нашей ситуации он, пожалуй, был естественным.

— Да, я понимаю. Ты не выбирала быть опорой целой страны и надеждой для человечества. Хотя раньше вроде бы комфортно себя ощущала в этой роли. Но в мире монстрами оказались не только носящие красные метки. И как бы ты ни старалась, союзники часто гибнут.

Три дня сдерживалась и вот он результат. Одна из сильнейших в мире безмолвно плакала, смотря в землю.

— Я не могу. В каждом бою перед глазами тот вечер. Каждый раз как на меня летит удар, я замираю. В половине случаев спасает только барьер, — Полина сжала артефакт, висевший на груди под рубашкой.

Что же, я догадывался, что это не только рассчитанный риск для практики смелости. Она постоянно ловит атаки лицом, спасаясь лишь благодаря мощи. В бою она рассеяна — ту часть управления силой, что не лежит на Системе, она осуществляет из рук вон плохо.

Вот и как мне быть? Помню какой она была во время битвы в Эпицентре — само спокойствие и готовность идти устраивать дуэль с вражеским предводителем. Хотя тогда порыв едва не закончился её смертью. А после она начала активно интересоваться спасшим её. Пожалуй, до нездорового активно. Но кто же остановит сотый уровень.

Всё же, не зря обычно для изначально высокого уровня силы боги выбирали более зрелых людей. Она ещё и не раз видела смерти членов своей команды. Руслан, который на бесконечных полях битв заменил ей дедушку, в какой-то мере погиб как раз из-за её поспешности.

Правда, что мне сказать? «Верь в себя и в свою веру в себя»? Ладно, сейчас нельзя быть адептом Несмеющегося бога: Полина не воспринимает попытку так переключить режим. Попытаюсь изобразить всезнайку.

— Я понимаю, что тебя гложет. Возникло противоречие: ты хочешь услышать, как я скажу «хорошо, можешь остаться в стороне», но тут же понимаешь, что тогда всё вложенное в тебя окажется потраченным напрасно. Хочешь услышать, что ты не виновата, но в душе всегда будешь винить именно себя. Надеешься, что у нас ничего не получится и мы останемся здесь — в целом личном мирке, где нет опасностей. Но тут же коришь себя за слабость и понимаешь, что каждую минуту на Земле кто-то умирает от когтей и зубов Орды.