Остальные в группе дуэлянты, хорошо бьющие в одну точку и способные скрестить клинки с сильным врагом. Пусть сотый уровень невероятно силён, каждый удар тратит некий минимальный заряд маны, время и физическую выносливость.

Мелочь путается под ногами, атакует сразу со всех направлений, лезет через головы друг друга. Я не раз едва не умер на проломах из которых пёрла толпа слабаков. Ещё хуже, если к слабакам прилагается кто-то сильный и умный. Не жалеющий своих солдат и выжидающий удобного момента для сокрушительного удара. Например, некромант или всякие насекомые.

Но мы справимся. Или, в крайнем случае, отступим — уверен.

Мысли плавно текли, постепенно замедляясь.

Все устали от бесконечной войны. Наташа первой засопела мне на ухо, так и уснув в сидячем положении. Полина от неё не отстала, облокотившись на мою грудь. Спать можно даже сидя. Главное, достаточно устать. А все мы вымотались в бесконечной гонке. В особенности морально: ведь каждую минуту ждали сокрушительного удара.

— Ифрит, разбуди через два часа, — зевнул я.

«И как мне по-твоему следить за временем?» — с усмешкой спросил полубог.

— Тогда, когда увидишь город со множеством огней и огромное озеро.

Птица немного замедлится без моего контроля антимагии, но короткий сон мне необходим. Даже если одарённые могут не спать несколько суток, оставаясь боеспособными.

Я зевнул и позволил себе отключиться.

* * *

Хорошо, что и немного наличных у нас осталось. Всё же нужно было обозначить наше существование и заодно уточнить, в какой из частей Норвегии находится Якорь.

— Чтоб тебя во сне сожрала плотоядная слизь, кто это⁈ — послышался недовольный голос Серебряковой. Картинка не включилась, но я уже смеялся, глядя в камеру.

— Очень оригинальное восклицание, Мария. Тебе снятся кошмары о моих домашних животных или кто-то испытал такой опыт?

Я держал телефон горизонтально. Так что в кадре было и лицо Полины. Мы оба улыбались и просто ждали. Всего через пять секунд появилось заспанное лицо взлохмаченной Ледяной Ведьмы, подсвеченное настенными светильниками.

— Полина?.. Алексей?

— Почему ты так удивлена? Неужели вы нас уже списали? — возмутилась моя подруга. — Всего на месяц нас заперли в проломе. Мне хоть уже успели памятник в бронзе отлить?

— А это уже неуместно, — тихо сказал Ибрагим. Но кто же его слушал?

Серебрякова только что-то невнятно бормотала и пучила глаза. На обработку новой информации потребовалось ещё почти полминуты.

— Почему так долго?

Я хохотнул.

— Мария, вот почему ты начинаешь с претензий? Мы торопились как могли. К нам в пролом открывали другие проломы. За это время перемололи небольшую армию. Детали потом. Никому не говори, о том, что мы вернулись, поскольку Орда может прознать. Мы летим к Якорю в Норвегии и попробуем его снести.