Регалия хранила записи о чужих языках. Тогда как Ифрит, как и обычные артефакты, просто контактировал с информационным полем мира, пространство которого мы не покинули. И потому он не понимал драконов.

Вроде как всё успокоилось. Я вновь сбегал к пушкам и освобоил ещё четверых представителей расы. Заодно там осмотрел себя: на правом рукаве большая дыра, сожжённая мышца быстро регенерирует. Ещё парочка опалин и несколько дырок по всей одежде. Ничего серьёзного и целостность одёжки стремительно восстанавливалась. Тем более у меня с собой имелась запасная кожа.

Не знаю, насколько дракониды способны оценивать мой внешний вид человека. Но раны и повреждённая одежда уж точно не прибавляли мне авторитета. Впрочем, за меня всё уже сказала сила.

Немного переведя дух, я оставил лежать «артиллеристов» на месте и вернулся к полю битвы. Переговоры уже начались, алый слушал рассказ Ифрита.

Наташа встретила меня, неся в руках Разрушитель грёз. Полина и Акаев держались поблизости.

— У нас появилось системное сообщение: этот осколок пространства тоже можно присоединить. Снятие подчинения сразу сделало драконов союзными. Но теперь только Полина имеет возможность управлять закрытием пролома.

Я посмотрел на драконий город. С высоты виднелось и довольно большое озеро на противоположном конце пролома.

— Подтвердим, как только договоримся. Вы отлично сражались.

— Я был бесполезен, — вздохнул Акаев. — Даже самый слабый из них меня уделывал. После возвращения надо мне новобранцев прокачивать.

— Пять за оптимизм и двойка за самокопание, — хмыкнул я, надеясь что удасться решить его проблему. — Ещё найдём способ усилиться.

Наташа с улыбкой сообщила, что взяла аж семьдесят четвёртый. Дракониды были сильны и многочисленны, а Ифрит не стремился добивать каждого.

Я видел, что все устали. Хорошо, что эти четверо не стали вмешиваться, или ситуация стала бы значительно более сложной. Впрочем, сейчас важно было дальше демонстрировать силу.

— Эфирный маг, ты смог освободить нас, — заговорил алый дракон уже на русском, хотя акцент выходил ужасным. Всё же артефакт заставлял говорить на сильно отличающемся по звучанию языке. — Нас покорили и подчинили, а наш лидер сдался и даже предал кровь. Мы рады, что он понёс наказание за свою слабость.

— Ваш лидер добровольно согласился извратить своё тело и разум? — удивился я.

— Только тело. Чтобы стать сильнее — избавиться от природных слабостей, которые делают нас такими, какие мы есть. Как брату, мне было больно смотреть на то, во что он превратился. Надеюсь, в смерти он найдёт покой и сможет вечность парить между туманных пиков.