Поэтому мы телепортировались и просто сели отдыхать. Мэль на привалах исследовала скипетр. А я получил возможность поговорить с Майей о новом даре и как проходил процесс переноса. И, конечно же, мы обсуждали план возможной атаки.

День перематывался назад. Из кромешной темноты глубокой ночи мы переместились в закат, а затем в ясный день.

* * *

Толком поговорить с Мэль не удалось: она была слишком напряжена и занята скипетром. Может быть надеялась найти зацепку и изменить планы. Даже признавая разумность нашего смелого предприятия, она всё ещё переживала за сохранность моей головы. Хотя и я пока не поднимал тему «а зачем тебе мы?»

Впрочем, я тоже был занят. И как только отошёл от нагрузки, начал практику обращения к Внутреннему Истоку.

Мы отвлеклись лишь на быстрый удар по случайному пролому. На этот раз с гигантскими скорпионами, появившимися посреди Румынии, через которую мы проходили. Эфира в запасе много не бывает.

Большой привал мы совершили уже сидя в густых джунглях Амазонки. Поскольку про свой рюкзак с провиантом я благополучно забыл в суматохе, перекус нашёл на месте. Вся команда недоумённо на меня смотрела, когда я пришёл с охапкой плодов, похожих на зелёные шишки размером с кулак Ифрита. Неровные плоды были покрыты мягкими загнутыми иголками и не выглядели так уж аппетитно.

— Сегодня перекусим экзотикой. Называется гуанабана, одно из народных названий — сметанное яблоко. Вроде бы спелые.

Положив плоды на землю, я достал небольшой складной ножик, который носил в куртке и разрезал один из них. Внутри была самую малость коричневая белая мякоть с редкими крупными косточками, похожими на арбузные. Я откинул их ножом и отрезал.

— А почему ты мне первой даёшь? — спросила Майя.

— Вдруг не спелый. На Мэль нельзя произвести плохое впечатление, а бога дозволено потчевать лишь амброзией. То есть — пищей богов.

— Истинно так. Тем не менее я заинтригован, — сообщил Ифрит и взял плод.

Гуанабана оказалась спелой и сочной. Дерево при хороших условиях плодоносило круглый год. По вкусу его описать было очень трудно. Приходила ассоциация о смеси ананаса с клубникой, в которую добавили нотки ванили и сливок. Мякоть была очень нежной: собственно, напоминающей густую сметану с добавлением волокнистой текстуры.

Естественно, на всех не хватило и пришлось пользоваться помощью, дабы набрать ещё. Заодно я тренировался поддерживать канал энергии. Забавно, но при этом крутились мысли, что расходую энергию Внутреннего Истока, и нужно её пополнять!

Оценить свои запасы я пока мог только как «много», банально не понимая меры. И от моих полётов в нулевой гравитации запас никак не уменьшался. Но всё равно хотелось сесть около источника энергии и сутками заправляться. Однако я помнил совет Мэль не начинать чрезмерно осушать мир просто так.