— Донской! Кто тебя просил вмешиваться⁈ — рассерженная девушка обратилась ко мне, — Я и сама могу за себя постоять!

Донской? Резкая вспышка боли вновь затмила мой разум, и я почувствовал как теряю сознание, падая на землю.

Видения и образы ворвались в мой мозг без предупреждения. Вся голова превратилась в какую-то информационную кашу. В мою собственную память в буквальном смысле вплеталась воспоминания какого-то пацана! Но как такое возможно?

Как в немом кино, мимо проносились события из жизни мальчика.

(Воспоминания Дмитрия Донского)

* * *

Парк со скульптурами, обросшими мхом, некоторые из них уже успели наполовину развалиться от старости. Огромный фонтан напротив входа в трёхэтажный особняк усадьбы и бескрайние сады с плодовыми деревьями по обе стороны от него. Я помню это место. Это мой дом. Родовое имение Донских. Родители привезли меня сюда в пятилетнем возрасте.

Точно, тогда нас встретил Бяконтов, старый друг отца, и двое его сыновей. С выходом на пенсию, Алексей Фёдорович стал управляющим нашего поместья. Сам он мужик вроде нормальный, а вот его дети всегда меня доставали. Тимур и Славик были на несколько лет старше и нагло пользовались этим.

Я помню как убегал и прятался от них в самых неожиданных местах. И каждый раз Алексей Фёдорович безошибочно вычислял все мои тайные убежища. До сих пор не знаю как дяде это удавалось. Наверняка он использовал какой-то поисковый артефакт. Самое обидное, что он всегда отмахивался от моих жалоб, мол, нечего наговаривать.

— Запомни, Дмитрий, — говорил он, — ты должен уметь постоять за себя сам, а если не можешь — лучше молчи.

Тоже мне, советчик! Как я мог постоять за себя, если они на голову выше и сильнее? Да и что значит мой голос против их двух?

На тренировках мне тоже всегда доставалось. А проигравший всегда убирал инвентарь, а затем бежал дополнительный круг вокруг озера, которое располагалось за имением. Но я этому был даже рад. Так я мог побыть наедине с собой, зная, что меня не тронут.

Да… Я хорошо помню эти тренировки. Старик гонял нас вокруг озера на заднем дворе имения по несколько часов, каждый божий день. А потом начинались уроки фехтования на настоящих шпагах. Уверен, он придумал это специально, чтобы насолить мне, ведь каждая тренировка заканчивалась моим поражением и многочисленными мелкими ранами на теле. Если не считать того случая, когда Тимур попытался выколоть мне глаз, якобы случайно. Но я то видел, как он посмотрел на брата, и тот одобрительно кивнул.

А после того, как я падал от усталости, мы приступали к изучению аристократических родов. Дядя всегда повторял одни и те же слова о том, что знания — это сила. Впрочем, его отпрыски не особо в это верили, слушая преподавателя вполуха, или откровенно занимались своими делами. И очень даже зря. Преподаватель многое знал о жизни аристократов, и я хорошо запомнил его слова.