Сейчас я должен сосредоточиться на экзаменах и дуэли, которая назначена на завтра. Безусловно, Терехов — сильный и опытный боец, вот только магические дуэли ему никак не помогут в настоящей драке. А вот на моей стороне реальный боевой опыт, в котором я каждый раз рисковал собственной шкурой. Вот завтра мы и увидим, кто из нас двоих круче.
Что же касается экзамена по боевой магии… я хищно улыбнулся. Директор думает, что я не справлюсь, в таком случае, придется его сильно разочаровать.
Создав ледяное лезвие, я с силой бросил его в шкаф, на котором висел лист бумаги в качестве мишени. Попал.
Глава 5
Звуки будильника резко вырвали меня из царства Морфея. Я так устал, что не заметил, как заснул.
— Да заткнись ты уже! — раздраженный, я хлопнул по будильнику, который стоял на прикроватной тумбочке.
Какой же мерзкий у него сигнал. Дмитрий знал толк в утренних пытках. На часах было ровно семь.
— Почему так рано? — простонал я, прикрыв рукой глаза. — Может, ещё поспать?
А что? Это идея, мне же больше не надо ходить на занятия. Отучился, спасибо Карскому. Кстати, о нём любимом: надо будет не забыть его прикончить. Подумав о гадине, я сразу получил заряд ярости, который тут же перенаправил в нужное русло — на тренировку.
Слетев с кровати, я начал разминку, а потом приступил к комплексу стандартных упражнений. Как же хорошо, что Дмитрий держал себя в форме, спасибо дяде, который привил мальчику спорт с самого детства.
После упражнений я хотел отработать несколько ударов. Но в комнате не оказалось подходящих для этого предметов. Разве что шкаф, но он мне ещё понадобится в качестве мишени. Поэтому моим соперником стала собственная тень.
Окончив тренировку, я озаботился поисками душа, которого в комнате не оказалось. И за что Дмитрий платил такие огромные деньги? Обучение в интернате с каждым годом становилось всё дороже, а вот качество жизни за все пять лет или не менялось, или стало значительно хуже. Спасибо, что хотя бы сортир имеется.
Общие душевые нашлись в конце коридора. Они находились на каждом из пяти этажей мужского общежития.
— Опа, Донской! — улыбнувшись, воскликнул парень.
Дорогу из душевой мне перегородил Румянцев, мой одноклассник, который намеревался у меня что-то спросить, но я его перебил:
— Для тебя — господин Донской, Дмитрий Иванович, — серьёзным тоном сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Отошёл, быстро!
Неприятный тип, который постоянно подкалывал Дмитрия. В интернате не приветствовалось формальное общение, чтобы сгладить разницу между аристократами и обычными одарёнными. Но иногда бывали исключения, и некоторые аристократы наотрез отказывались подчиняться неформальным правилам.