Он засмеялся. Пример, оказался заразительным, и за ним вслед начали смеяться остальные.

— Чёрный егерь, а ты что скажешь? — он обратился к толпе, в которой мы стояли.

Все моментально замолкли и стали искать глазами того, к кому он обращался. А когда нашли, вокруг меня образовался здоровенный пустой круг. Да как так-то? Я закатил глаза к небу. За что? Откуда они вообще знают про моё прозвище?

— Скажу, что вы обознались, — я вежливо улыбнулся. — Прошу нас пропустить, мы очень спешим.

Я обратился к амбалам, но те всего лишь ухмыльнулись. Пропускать нас они явно не собирались.

— Вот видишь? Ты обознался, старый! — здоровяк не унимался. — Даже если бы Чёрный егерь существовал, то он бы не мог быть таким хлюпиком. Вот я — другое дело! Может, я и есть Чёрный егерь? Есть возражения?

В зале опять послышались смешки.

— Не говори ерунды, Бык, ты только стены своей головой пробивать умеешь, — взяла слово дама в красном кружевном корсете, которая сидела напротив. — Этот мальчик тебя уделает, ставлю пять тысяч!

Я заметил, как старик прищурил свои гадкие глазки и кому-то кивнул. Ироды! Что же вы задумали? Я уже понял, что здесь затевается что-то масштабное, но причём здесь я?

— Ставлю сто тысяч на Быка! — кто-то принял спор от этой дамы.

— Полмиллиона! — его кто-то перебил.

Толпа в буквальном смысле обезумела. Кругом выкрикивались такие суммы, что даже у меня голова стала ходить ходуном. Откуда у них такие деньги? Десятки миллионов. Они же простые егеря и охотники. Пробелы в моём образовании снова подложили мне свинью приличных размеров.

— Толя, — я всучил ему сумку с деньгами, — слушай меня внимательно…

Что задумал этот бородатый козёл, я не знал, но из бара меня без боя уже не отпустят. На стоянке я видел, насколько суровыми могут оказаться местные мужики, хорошенько сдобренные алкоголем. Хочет драки? Он её получит.

План созрел сам собой. Я пихнул сумку с деньгами Толе в руки и в приказном порядке заставил выкрикнуть, что он ставит все десять миллионов и семьсот тысяч на меня. Он, конечно, офигел от таких новостей и, прижав сумку поближе к сердцу, посмотрел на меня испуганными глазами. Пришлось пригрозить ему кулаком, только после этого он с некоторой обречённостью выкрикнул ставку. Но сделал это так тихо, что никто, кроме официантки, этого не услышал.

Девушка юркнула между нами и, улыбнувшись белоснежной улыбкой, взяла моего друга под ручку и куда-то увела. Расставаться с деньгами я не очень хотел, но мне не оставили другого выбора. Оставлять сумку Толе и надеяться, что с ним ничего не случится — слишком рискованно. Я и сейчас за него переживал. Если бородатый хрен точно знает, кто я такой, тогда он должен знать и то, что со мной лучше не шутить. Если с Толи упадёт хоть один волосок, то я сравняю этот бар с землёй.