— Выдыхай, бобёр, — сообщил я другу, когда все охотники скрылись из радиуса действия моего «радара».

— У нас получилось? — он посмотрел на меня с подозрением.

— Конечно, — я улыбнулся ему. — Все денежки, которые мы поставили, и ещё немного, — я указал большим пальцем на заднее сиденье.

— А это не опасно? — он серьёзно посмотрел на меня. — Вот так забирать все деньги?

— Смертельно опасно, — я посмотрел на него с улыбкой. — Толя, проснись уже, интернат закончился. Никто больше не будет подтирать нам задницы. Всё, началась реальная жизнь. Хочешь, я развернусь и отдам им наши деньги? Деньги, на которые мы сможем открыть тебе лавку? Ты готов отдать их?

Толя замолчал и крепко задумался.

— Если тебе интересно, то я не убил воришку, — я решил облегчить ему страдания, — просто немного ему напнул.

— Спасибо, — он слегка улыбнулся.

— Но не думай, что так будет всегда, — я пригрозил ему пальцем.

Забавно получается, сегодня ночью я перебил кучу народу с Тереховыми в придачу — и ничего, а тут пекусь о том, чтобы Толя не расстроился ещё больше? Что это? Совесть проснулась или желание угодить другу? Я вздохнул, в голове у меня творился полный бардак, с которым я вряд ли когда-нибудь разберусь. Может, это частички сознания Дмитрия активизировались и пытаются меня пристыдить?

— Куда теперь? — он спросил у меня.

— Кушать хочешь?

— Спрашиваешь…

Можно было и не отвечать, мой желудок ответил за нас обоих, издав громогласное рычание. Решив, что на сегодня с нас приключений хватит, я направил автомобиль в гостиницу. Там и еда хорошая имелась, и поговорить мы сможем без посторонних ушей. А ещё там был чёртов сейф, в который я наконец-то смогу спрятать свои денежки.

Я заказал нам ужин прямо в номер, как только мы до него добрались. Пока Толя смотрел на всё удивлёнными глазами, я воспользовался моментом и закинул сумки в сейф, а сам побежал в душ. Пыль и крошка от каменных молотов никуда не делась. Она была повсюду, даже в глазах. Мне очень хотелось от неё избавиться, и желательно побыстрее. А когда я вышел, Толя уже уплетал ужин в одно лицо.

— Прости, — он довольно поприветствовал меня куском мяса на вилке, — не удержался.

— Понимаю, — я улыбнулся и присоединился к ужину.

Мы друг другу не мешали и методично уничтожали стейки с гарниром и свежими овощами. Мой желудок обливался слезами радости, смакуя каждый кусочек сочного мяса. К разговору мы приступили только после того, как прикончили все блюда, которые нам доставили.

— Всё, больше не могу, — я откинулся на кресло и хлопнул себя по животу. — Надо отдать должное местному ресторану, шеф-повар у них на высоте.