Он кинул нож в меня, но тот отскочил от «защитного покрова».

— Ублюдок! — прорычал я с яростью.

— Кто бы говорил, — Борис подошёл ближе. — Как ты держишься? Любой другой давно уже должен был сдохнуть, но не ты, в чём секрет? Расскажи напоследок, вдруг он мне пригодится, — он вновь рассмеялся.

Отвечать я ему не стал, сосредоточился на том, чтобы подползти к нему как можно ближе.

— Дима! Дима! Ну куда ты ползёшь? Заканчивай уже, пора баиньки, броня у тебя неплохая, возьму её себе, — сказал он и дёрнул рукой. — Что за херня?

— Ты думал, что подобные фокусы есть только у тебя? — я не выдержал и засмеялся.

Мой смех тут же оборвался сильным кашлем. Я начал выплёвывать из себя кровь. Внутренние органы превращались в кашу. Стенки желудка давно стали решетом, через которое в него поступала кровь.

— Что ты сделал⁈ — ужас на лице Бориса нарастал.

Бесценное зрелище. Противник ещё не осознал, что мёртв, но уже начал догадываться, что с его организмом что-то не так.

— Нет, нет нет!!! — скинув с себя наруч, он увидел почерневшие вены.

— Это ты ещё свою рожу не видел, — я смеялся через боль и кашель. — Теперь мы квиты.

Борис скорчил злобную рожу и выхватил из кобуры артефактный револьвер, но воспользоваться им уже не успел. «Гниение» распространялось очень быстро, а так как ранил я его в плечо, то в первую очередь оно добралось до мозга.

Архимаг упал на колени, взгляд его так и застыл в кривой гримасе то ли злобы, то ли ужаса. А потом его энергетический силуэт исчез с моего «радара».

Скорее! Дима! Скорее к нему!

На поляне, в метрах пяти передо мной, светились две яркие руны. В этот момент весь мир для меня померк. Остались только я и они.

Ползи! Ты сможешь! Каждый сантиметр давался мне с превеликим трудом. Ноги и руки давно отказали. Я превратился в слизняка, который медленно передвигал свою задницу к сочному листку салата.

Ещё чуть-чуть! Ну же!

Сознание покидало меня. Я уже не помнил ни кто я такой, ни зачем мне нужно было ползти к этим ярким штукам, наверное, так надо. Они красивые, вон как блестят, пожалуй, заберу их себе…

Вблизи они оказались ещё ярче. Сначала мне нравился этот свет, а теперь он меня раздражал. Я должен избавиться от него. Слишком ярко, мне плохо от него. Уберите! Нет, ждать, пока его уберут, слишком долго! Я сам уберу его! Как только я об этом подумал, свет погас.

Как же хорошо. Свет унёс вместе с собой все тревоги. Больше меня ничего не раздражало, наоборот, мне стало очень легко. Вот бы так было всегда…

Я проснулся от жуткой вони. Какого чёрта⁈ Попытался открыть глаза, но яркий свет от солнца не дал мне этого сделать. «Кто-нибудь, закройте шторами окна» — подумал я и тут же встрепенулся. Живой! Я живой!