Не сдаваясь, я сформировал ледяное лезвие. Острый как бритва, кристалл, способный рассечь любую плоть. Взмах, и лезвие вонзилось в шершавую, словно наждачная бумага, кожу. Но вместо ожидаемого пореза лезвие лишь скользнуло по поверхности, оставив едва заметную царапину, после чего оно и вовсе обломалось.

А затем тварь нанесла новый удар. Ещё два щупальца стремительно обвились вокруг моих лодыжек, а следующие пара намертво зафиксировала руки, буквально распяв меня в толще воды.

Твою же мать! Выругался я про себя, чувствуя, как паника начинает подступать к горлу.

Она действовала с пугающей точностью: вывернула мои конечности в максимально неудобные позиции, лишив возможности атаковать напрямую. Всё произошло так молниеносно, что я даже не успел среагировать, лишь ощутил, как тело становится беспомощной марионеткой в её щупальцах.

И только теперь, когда я оказался совершенно безоружен, я обратил внимание на «радар». Вся комната на нём была залита густым чёрным пятном, в центре которого пульсировала зловещая аббревиатура «А» — знак улучшенного Альфы.

Надо было сразу обратить на это внимание. Тварь оказалась улучшенной Альфой — не просто опасным противником, а настоящим шедевром извращённой эволюции. Это стало очевидно по её наглой, почти издевательской ухмылке, которая кривила безгубый рот, обнажая ряды острых зубов, которым счёта нет. Наглая, самодовольная рожа, которая давно не встречала на своём пути достойного соперника.

Внезапно, с пугающей лёгкостью, она выдернула меня из воды. Моё тело, лишённое опоры, повисло в воздухе, и я задёргался, как лягушка, которую собирались приготовить. Холодный воздух обжёг обнажённую кожу, усиливая ощущение полной уязвимости.

— Человек, — раздался её голос, низкий и шипящий, словно скрежет металла по стеклу. — Почему я не могу пробиться в твои чертоги разума?

Так и знал, что эта дрянь женского пола… Мысль промелькнула в голове, словно искра, тут же поглощённая волной отвращения. Страшная, как вся моя жизнь!

Её облик и правда вызывал не просто страх, он пробуждал глубинное, инстинктивное отторжение. Лицо, искажённое нечеловеческими чертами, казалось маской из ночных кошмаров: кровавые глаза, пульсирующие в такт её дыханию, и оскал, напоминающий пасть пираньи, готовой разорвать добычу на части. Ужас!

Каждое мгновение рядом с ней превращалось в испытание на прочность. Я видел, как ледяные щупальца, покрытые рядами липких присосок, извиваются в опасной близости от моего тела. Их движения были неторопливыми, почти ленивыми, будто она намеренно растягивала момент, наслаждаясь моим беспомощным положением. Одно из них скользнуло вдоль плеча, оставляя за собой холодный, липкий след, и я невольно содрогнулся от отвращения.