разбивший хозяина гор и совершенно случайно взявший в нелепый плен его оружие, только качнул головой: – За десятерых? То-то смотрю – с ног валится. – Так мы сами ее на них поставим! – Отошла бы ты, почтеннейшая. Алиша фыркнула так, что я аж вздрогнула, а этот и с шага не сбился. И тут я снова вынуждена попросить – поймите меня правильно. Я долго не решалась начать про хозяина гор, и вот теперь мы с ним как будто больше не пересечемся, разве что только в моей голове, зато здесь начинается про М., а это еще хуже. Хозяин гор, по крайней мере (я надеюсь!), не станет про себя читать, а этот – станет. Не то чтобы ему свойственно тщеславие, просто, помимо прочего, он мне еще и руководитель, тот, который научный. Ладно, ладно, эту историю никто не оформляет по всем правилам, ни сноски не нужны, ни ГОСТ – на том спасибо; а все-таки. Очень неловко приступать. Как рассказать про человека, который сперва спас тебя в одном из миров, потом заново спас в другом и потом долго, долго, долго ждал, пока ты хоть немножко оживешь: водил почти за ручку, все показывал. Ни в чем ни разу не упрекнул. Никуда не торопил. Агния утверждает, что по моим записям М. предстает практически святым, и я хочу сразу сообщить, что это не совсем так: он склонен к месту и не к месту смотреть в небо, опять же к месту и не к месту цитировать никому не известных авторов, еще он одержим здоровой пищей (в те дни, когда все-таки вспоминает о ее существовании) и может три тысячи раз ровнейшим голосом о чем-нибудь напоминать, пока не выругаешься как следует и наконец не сделаешь. Еще он читает мысли и поступки, но это ладно, мы все тоже так умеем; еще он – ну, такой же, как я. Нет, не в смысле не очень умный и не в смысле бегает от своей же памяти, хотя это как посмотреть; короче, ни в одном из плохих смыслов, а просто наши с ним истории очень похожи. Он попал в плен к горе, когда сам был еще мальчишкой (это было задолго до меня, хозяин в тот раз отсутствовал); его друзья или, вернее, те, кого он ими считал – Камышинка и Три Точки, – надеялись с его помощью добыть сокровища, что-то там было с «войдет только чистый сердцем», и М. как раз подходил; а потом они думали бросить его ну пусть не в горе, но около и исчезнуть с награбленным. То есть скрыться в этот мир. Если вы думаете, что туда-сюда ходят только те, кто случайно попадает… Да, да, преподаватели-рецидивисты, но послушайте – во-первых, это было триста лет назад, во-вторых, они изменились, и в-третьих, универу сейчас нужны абсолютно все, кто умеет