мне только на руку.

Ведь Эльвина нарушила основное правило ментального подчинения: она не отдала мне

приказа не вредить ей и тем, на кого она укажет.

Допустим, ей вредить я не собирался. Но ошибка принцессы была еще и в том, что она не

запретила мне пытаться освободиться.

Этим я и воспользовался, делая все для того, чтобы выбраться из ловушки, в которую по

глупости угодил.

Ведь Эльвина собиралась заставить всех драконов уйти через портал.

Что ж. Ее даже можно было понять. По плану отца королевской семье Этании не было

места в новом мире, где правят драконы. Да, Эльвине он позволил бы сохранить жизнь

как моей паре, но на этом все.

План принцессы по выдворению драконов мог и сработать, о чем я ей и сказал. Вот

только мне удалось скрыть: отец уже наверняка знает о том, что с моей ментальной

защитой что-то не так. После нападения на Тилгарда мы поставили на личные щиты

маяки, которые подавали сигналы при попытках подчинения разума кого-то из нас. Скоро

здесь будет как минимум Дронр, которого я отправил к порталу, но и отец, уверен,

тоже летит сюда.

Я сумел. Добился того, что королевские детки отвлеклись на разговоры, и не заметили,

как я тяну из пары Силу. Правда, моя сосредоточенность едва не разбилась, когда

Эльвина с братом стали обсуждать, что я владею пространственной магией, и поэтому

выгнать меня из их мира будет не так-то просто.

Странно, они считают, что я не просто могу сам открывать порталы, а умею

путешествовать между мирами?! Этот вопрос пока остался без ответа: когда они оба

окажутся в моей власти, я хорошенько допрошу щегла, и он расскажет мне все, что

знает.

С Эльвиной же я собирался поступить… с одной стороны мягче, а с другой — я все равно

накажу ее за то, что она хотела подчинить меня. Конечно, «наказание» будет нежным, и

она сама будет желать этого. Я заставлю ее кричать от наслаждения, умолять взять ее

и сделать своей.

У нее в любом случае не останется от меня секретов: ведь мы сольемся не только

телесно, но и ментально.

— О чем ты думаешь, Кронос? — принцесса все же успела понять, что я влияю на ее

ментальные чары. Разумеется, я ответил ей — абсолютную правду. О том, что собираюсь

сделать с ней совсем скоро, когда мы останемся одни.

Мои слова привели щегла в ярость, и он в очередной раз стал угрожать убить меня.

Тоже мне, новость.

Меня сейчас интересовала реакция Эльвины. Она, как ни крути, моя пара. Та самая

женщина, ради которой я сделаю все… почти все. Ей, наверное, было невдомек, что все

ее «ментальные поводки» не имели смысла: я и так бы выполнил любое ее желание.

Возможно, именно поэтому отец и запретил мне делать ее своей до того, как мы завоюем