И она повернулась теперь к моему брату.

— Мама, забирай его на здоровье, он ничей, — не выдержала я. И выдохнула. Неужели… неужели мы и правда спаслись и всё позади?

Лица у всех были такие… словно и они не очень в это верили.

— О, кстати! — я вспомнила ещё одну важную вещь, которую нужно было решить, пока мама со своим новым чудесным личом не уехала домой. — Я ещё декана пополам разрезала. Вы можете его починить?

Мама чуть нахмурилась.

— Зачем ты это сделала, милая? — мягко поинтересовался папа. То есть, Клементий. Однажды Клементина убьёт меня окончательно из-за отношения её родителей ко мне, и я даже не могу её за это винить.

— Вне себя была, — пожала я плечами. — Теперь ведь вся в себе.

— Раз ты вся теперь в себе, будь добра, переоденься, — строго произнесла Ифигения. — Даже дикие ведьмы не бегают в дырявых и забрызганных кровью платьях! И платье, похоже, прошлого века! Ты же королева в конце концов!

— Подождите! — крикнул какой-то огненный стихийник, имя которого я не помнила. — Это что же получается, раз королева Иссабелия и эта ужасная тиранша с мечом стали одним целым, так что же теперь, у нас не осталось главного преступника?

— Я тебе сейчас устрою главного преступника, — возмутился Викуэль. — Иди сюда, я посмотрю в твои бесстыжие глаза! Не могли тут совладать с пигалицей без магии!

Я закусила щеку изнутри. Ну да, мы пигалица. Точнее, я. Надо поскорее сплетаться в одну себя, пока у меня совсем не стало всё плохо с этим раздвоением личности!

Так что я только снова пожала плечами. Нет и нет.

— И женского общежития тоже снова нет, но это никого не волнует, — проворчал ректор, пытаясь скрыть за ворчанием смущение. Да уж, он не первый год ректор, чтобы не понимать — теперь его в покое не оставят, пока не прознают, в кого он влюблён. — Все хоть целы? Деканы?

Он огляделся и помрачнел.

— Ах да, Каньер… О, одного декана не хватает получается, — и он оглядел всех ещё раз. — Даррен Гастион — ты как заместитель декана некромагии и некромантии, принимай факультет под свою руку.

Я наконец смогла совершенно безбоязно найти взглядом Даррена. Он смотрел на Зиния, но выглядел при этом смущённым. Интересно, почему?

Впрочем, брать факультет не отказался, уже хорошо.

Главные двери замка, и без того висевшие на соплях после нашей беготни, распахнулись от сильнейшего удара.

Я ахнула и свесилась за перила, позабыв про Даррена.

И радостно завопила:

— Бабушка!

Клементина может делать что угодно, но бабушку я ей точно не отдам! А бабушка Клео вихрем, удивительным для того приземистого и коренастого существа, внеслась в университет, волоча на себе бессознательного Инея.