В общем, не заорала я чудом, но зато в моей голове появилась яркая и чёткая картинка. Судя по ней, Арриена мне не врала. Просто недоговаривала. Сама она пряталась в стене и не показывалась никому, а вот Кайса и призраки ректоров, деканов и даже изрыгающая проклятия всем и каждому Маласеция и впрямь держались рядом с моей второй я. Та же если и крутила головой, всматриваясь в стены, то Арриену не видела. Это я удачно выбрала себе союзницу!

Судя по совершенно ещё целому личу Каньеру, события в воспоминании были из прошлого. Но Иссабелия уже многое успела. Клементина сидела у её ног со связанными перед собой руками и удавкой на шее, братья Гастионы словно застыли в прыжке — не иначе как хотели помочь Клементине, но их остановила чья-то магия.

За спиной моего двойника стояли Иней и Росса. Я поморщилась. Хуже помощников ещё поискать надо! Впрочем, они оба ненавидели именно меня больше, чем её.

— Даррен, — почти пропела Иссабелия. — Как мило тебе было не давать Белке настоящий браслет. Теперь ей никак не выбраться оттуда, куда я её отправила. Ни направления, ни помощи. А всего-то нужно было пустить слух, будто Звояр освободился. Вы все так боитесь нашего бывшего декана, что совершенно не смотрите под ноги.

— Ты тоже недалеко смотришь, — буркнула Клементина. — Платье с пятнами и дырой. Нет бы переодеться.

Не меняясь в лице, Иссабелия повела пальцами, и Клементина захрипела и попыталась оттянуть верёвку, чтобы вдохнуть.

— Это не слепота, дорогая, — Иссабелия склонила голову и наблюдала, как дёргаются Гастионы, пытаясь броситься на помощь Клементине. — Это напоминание. Чтобы никто не забыл, почему всё именно так.

И она ослабила удавку. А я увидела важное — это она делала без магии. Похоже, смерть изменила больше, чем Иссабелия хотела показать.

— Даррен, — Иссабелия снова обратилась к моему жениху. — Раз уж ты всё равно свободен, предлагаю тебе поклясться мне в верности. Я обещать тебе жарких ночей не буду…

Она задумчиво повертела перед глазами запястье с тяжёлым уродливым браслетом Звояра.

— Я пока не решила, нужен ли мне Звояр, — произнесла она с обезоруживающей улыбкой — это что, я так улыбаюсь? — Так что пусть побудет ещё немного женихом. Но вот поцелуем мы могли бы скрепить наш союз?

Я сжала кулаки, не отрывая взгляда от обоих. Ну же, Даррен! Это не измена, а военная хитрость! Я тебя потом обязательно прощу!

Впрочем, я уже знала, чем всё закончится. Ведь Даррен, точнее, его часть, без признаков возвращения духа валялся на моей кровати, а не держался за спиной Иссабелии, готовый в нужный момент перейти на мою сторону. Вообще не понимаю, почему у нас не преподают тактику и стратегию!