— падал с карнизов, стекал по стенам, шуршал в листьях редких кустов. Воздух стал холоднее.

Фонари горели тускло, будто свету было лень пробиваться через влажную мглу.

Айко шла быстро, стараясь не наступать в глубокие лужи. На углу старого дома, где автомат с

напитками обычно ярко мигал синим, сегодня светилась только половина панели. Она купила

горячий кофе в банке, сунула его в карман и пошла дальше.

Лестница к храму показалась через несколько минут.

Каменные ступени поднимались между двумя стенами. Сверху тянуло запахом мокрого дерева и

земли. У подножия стояла маленькая табличка с потускневшими буквами: «Проход после заката

запрещён».

Айко остановилась.

Закат уже прошёл. Небо за крышами было тёмно-синим, почти чёрным. В городе давно включились

фонари, но здесь, у лестницы, их свет будто не доходил до конца.

Она вспомнила слова Соты.

«Если увидишь красивого незнакомца у ворот, не спасай его».

— Глупости, — сказала Айко сама себе.

И поднялась на первую ступень.

Камень оказался скользким. Она шла осторожно, держась ближе к перилам. Зонт цеплялся за

ветки, сумка била по бедру, влажный воздух забирался под воротник. Где-то наверху звякнул

колокольчик — один раз, коротко, словно его задел ветер.

Айко остановилась.

Ветра не было.

Она медленно подняла голову.

Наверху, за последним пролётом, виднелись красные ворота тории. Старые, потемневшие от

времени, с облупившейся краской. За ними горел фонарь.

Айко нахмурилась.

Фонарь не должен был гореть. Храм давно считался закрытым. Иногда сюда приходили пожилые

люди из соседних домов, оставляли монеты и рисовые лепёшки, но служителя Айко не видела ни

разу.

Колокольчик звякнул снова. На этот раз тише.

Айко крепче сжала ручку зонта и поднялась выше.

У ворот она остановилась.

За тории начинался маленький двор. Каменные плиты блестели от дождя. Слева темнел павильон

для омовения рук, справа стояли две каменные лисицы с повязанными на шеях выцветшими

красными лентами. Между ними лежали опавшие листья, прилипшие к земле.

Фонарь у главного здания действительно горел. Его свет был не жёлтым, как у обычных ламп, а

тёплым, почти красным. Он дрожал в дождевых каплях, делая храм похожим на картинку из старой

сказки.

Айко сделала шаг вперёд. И увидела человека.

Он сидел у ступеней главного зала, прислонившись спиной к деревянной колонне. На нём была

тёмная одежда, не похожая ни на школьную форму, ни на обычное пальто. Длинный чёрный рукав

намок и прилип к руке. Волосы падали на лицо. Голова была опущена.

Айко застыла.

Первой мыслью было уйти.

Второй — позвонить в полицию.

Третьей — что он может быть ранен.