— Я люблю тебя, — прошептал он ей в губы, и в голосе было столько боли и счастья одновременно, что у Лиары защемило в груди. — Я люблю тебя так, что готов был умереть, лишь бы ты жила. А теперь, теперь я хочу жить только ради тебя.

Он вошёл в неё одним глубоким толчком резко, до конца. Лиара выгнулась и закричала, но не от боли, а от переполнявших её чувств. Она чувствовала его полностью: не только тело, но и душу. Каждое его движение отдавалось в ней волной любви, страха, облегчения и такой нежности, что слёзы снова потекли по её вискам.

— Смотри на меня, — хрипло потребовал он, ускоряя ритм. — Я хочу видеть твои глаза, когда ты чувствуешь меня.

Она открыла глаза. Их взгляды встретились, и в этот момент связь вспыхнула с новой силой. Лиара почувствовала его удовольствие как своё, его любовь, как свою. Каждый толчок был не просто физическим, он был признанием. Он был обещанием. Он был всем, что они едва не потеряли.

— Я твоя, — всхлипывала она, обхватывая его ногами за бёдра и прижимая ближе. — Полностью твоя… навсегда…

Даркейн застонал низко, отчаянно и поцеловал её снова, заглушая её стоны своим ртом. Его движения стали жёстче, глубже, почти яростными. Он входил в неё так, будто хотел запечатлеться внутри навсегда. Лиара царапала его спину, выгибалась навстречу, чувствуя, как внутри неё нарастает волна, которая вот-вот сметёт всё.

— Кончай со мной, — прошептал он ей в губы, голос дрожал. — Пожалуйста… я не могу без тебя…

Она кончила первой с громким, надрывным криком, который эхом разнёсся по залу. Тело содрогнулось, сжимаясь вокруг него так сильно, что Даркейн застонал ей в рот. Он последовал за ней почти сразу сильно, глубоко, изливаясь в неё горячо и долго. Они дрожали вместе, прижимаясь друг к другу так, будто хотели слиться ещё теснее.

Но это был только первый раз.

Они перевернулись. Теперь Лиара была сверху. Она смотрела на него сверху вниз, волосы разметались по плечам, глаза блестели от слёз и желания. Она начала двигаться, медленно, глубоко, чувствуя каждую его реакцию. Даркейн запрокинул голову, стонал её имя, как молитву. Его руки сжимали её бёдра так сильно, что оставались следы.

— Я люблю тебя, — шептала она, ускоряя движение. — Я люблю тебя так, что это больно… так, что я готова умереть за тебя…

— Не смей умирать, — выдохнул он, приподнимаясь и целуя её грудь. — Живи со мной. Живи во мне.

Они занимались любовью долго, неистово, не жалея сил. На полу, у стены, на ступенях трона — везде, где могли дотянуться. Каждый раз, когда один из них подходил к краю, другой тянул его обратно, чтобы продлить момент. Они плакали, смеялись, шептали друг другу самые сокровенные слова. Связь душ делала всё острее: она чувствовала его удовольствие как своё, он ощущал её любовь как свою.