Мое красноречие было перебито его поцелуем. Я боялась, что он это сделает, и одновременно знала, что это неотвратимо. Напряжение, звенящее между нами, должно было чем-то закончиться. Чем-то таким безумным!
Губы Эйнора, на удивление полные и мягкие, захватили мои — и по телу прошла дрожь не слабее, чем тогда в убежище на ковре. Я чувствовала его горячее, срывающееся дыхание. Безумную силу в каждом нежном, властном, головокружительном касании. Эйнор прильнул еще теснее, а я из последних сил пробормотала:
— Ты с ума… сошел!
Мы замерли друг перед другом, глядя в глаза в этом полумраке. У него они так и горели мягким светом, впрочем, больше похожим на отблески из бездны. К моим щекам прилила кровь, губы тоже налились жаром, и я пыталась перевести дух.
— Ты очень много говоришь.
— А как ты думал, когда женятся? Или невесты света дают еще и обет молчания?! — вспылила я. — Тогда слава богам, что меня уберегло! Ой, — дернулась я, когда он ухватил меня губами за мочку уха.
— Не уберегло, — мрачно улыбнулся он, глядя мне в лицо.
— Отпусти меня! Сейчас же, — приказала я и тут же, как только он ослабил хватку, выбралась на свободу.
На всякий случай еще и обхватила колени руками, словно это защитит. Эйнор перенес вес на один локоть и нехотя отстранился.
— Считаешь, что имеешь право так поступать?
— Нет. Не имею, — попросту признал он.
— Тогда…
— Просто хотел сделать это давно. С тех пор, как увидел настоящую. Под иллюзией была сама не своя. И ведь еще не скоро увижу.
Я даже задохнулась от возмущения.
— Ты говоришь так, словно я уже согласилась на это. Но я так не могу!
— Почему? — невозмутимо поинтересовался он.
— Потому что! Потому что… потому что я только играю эту роль, потому что твоя невеста — моя подруга, которой я обещала спасти ваш союз, о котором она всегда мечтала. Потому что ты мне никто! Ты меня даже не знаешь! Потому что я… боюсь!
И боюсь не столько раскрытия тайны, сколько его самого. Нам с Эйнором не по пути, он страж, а я не невеста света. Да и как играть его невесту и не влюбиться… чтобы потом снова не разрушить свою жизнь до основания. Однажды я это проходила и не хочу снова!
— Ладно, — быстро сказал Эйнор и ловко встал с постели.
Он невозмутимо сбросил с себя куртку, начал расстегивать рубашку. Я оторопело смотрела, как он раздевается, наверное, даже с приоткрытым ртом. Эйнор аккуратно набросил одежду на спинку стула и остался обнаженный по пояс.
Глава восемнадцатая. А так — можно?
— Что. Ты. Делаешь?
Невозможный мужчина! От его действий хотелось то ли закипеть… то ли растаять.